785. Год плача святых

В годы экспансии Великая Аэтийская Империя подняла свои флаги над многими землями. Жертвой неуёмных амбиций молодого императора Луция–Аврелия Туллы пал непокорный Анмод. День, когда имперские войска подступили к стенам Фиирхата, анмодской столицы, стал одним из самых чёрных дней истории этой страны. То было начало жаркого лета 785 года.

Город стойко сопротивлялся, пока мог, но к середине осени запасы продовольствия начали подходить к концу. Подвоз еды с северного поселения Мар–Таваан прекратился за три недели до этого: великая река Фиир, служившая для города дорогой жизни, обмелела, и доставлять по ней грузы в обход имперских сил, окруживших город, стало невозможно.

Вскоре после этого начался голод, но по-настоящему смерть ударила с началом зимы. Невиданные в этих краях холода удивляли даже опытных имперских легионеров. Отчаявшись многие начали разбой прямо на улицах в надежде протянуть ещё немного. Истребив же последние запасы еды, люди принялись сначала за ездовых, а позже и за домашних животных. Вспыхивавшие тут и там голодные бунты жестоко подавлялись стражей, чье положение было немногим лучше оголодавших горожан. По городу поползли жуткие слухи о безумцах, утаскивающих мёртвые тела в ночной тишине, чтобы утолить свой нестерпимый голод.

Время шло, и тишину на улицах, ещё недавно разрываемую криками несчастных, теперь уже не нарушало ничего. И только Аш’Медаи, говорящие-с-мёртвыми, никуда не могли деться от воплей усопших в своих головах…

Ормил Лириссен проснулся на жёсткой кушетке в своём доме в районе нелюдей, что был малой частью внешнего города и влотную прилегал к городской стене. Хотя «дом» было слишком сильным словом для этой хлипкой глинобитной лачуги, которыми тесный район был набит битком. Эти здания с протекающими крышами опирались друг на друга, прямо как их обитатели, которым иначе было не выжить в этом полном предрассудков месте.

Жители Анмода, называвшие себя анмади, не любили эльфов. А ненависть к тёмным эльфам могла соперничать лишь с отвращением к ним. Ормилу в этом отношении повезло вдвойне, он был как раз etheldiar lamenmar, бледнокожим и беловолосым тёмным эльфом, из тех, что выбрали жизнь на поверхности. Но если его сородичи в Анмоде предпочитали заниматься разбоем и похищением людей, селясь в заброшенных крепостях, то Ормил же выбрал стезю лекаря. В надежде помогать таким же отверженным, как он сам, эльф и поселился в нелюдском районе Фиирхата.

Едва попав в город несколько лет назад, Ормил ощутил на себе неприязнь. Всем нелюдям полагалось носить на голове жёлтый платок, чтобы честный горожанин, не приведи святые, не спутал его с человеком. Ведь из рук нелюдей было не принято напрямую брать ни деньги, ни товары, а на улице люди старались обходить их за несколько шагов и ни в коем случае не разговаривать с ними без крайней нужды. Даже нищие из числа людей брезговали подаянием из рук эльфа.

Несмотря на всё это, весть о талантливом целителе разнеслась по всему Фиирхату, и к Ормилу Лириссену стали обращаться, через посредников, конечно, не только ремесленники из числа людей, но даже праздные жители Храмового района, которые то и дело страдали недугами, обычно поражающими богачей, неумеренных в еде и выпивке. Но даже с учётом его заслуг, городские власти, отказались поселить тёмного эльфа в обычный жилой район. Так что он и дальше помогал жителям роскошных дворцов, оставаясь в своей глиняной хижине. Всё изменилось с началом осады.

Однажды утром в середине осени жители нелюдского района обнаружили врата, что соединяли их с остальным городом, наглухо запечатанными. Сначала Ормил, как и его соседи, был обескуражен и рассержен, но теперь ему даже казалось, что таким шагом городские власти оказали нелюдям значительную услугу. Эльфу было известно, на что способны люди в состоянии голода, и вполне возможно, что жители района пали бы жертвой налётчиков первыми. И даже брезгливость анмади по отношению к нелюдям не смогла бы их спасти.

С самого начала осады он помогал сородичам как мог, не принимая никакой платы. Когда же в районе воцарился голод, Ормил осознал, что с этим противником ему справиться не под силу. Эльф объяснил всё соседям, дал последние советы, запер дверь на засов, заколотил окна и стал растягивать свою жизнь на как можно более долгое время в надежде, что этот кошмар закончится. Техники замедления жизненных процессов помогли ему растянуть на несколько месяцев заранее заготовленный запас еды, которого обычному человеку хватило бы от силы на неделю.