62 минуты третьего

1

Стоял легкий по местным меркам морозец. Градусов двадцать с небольшим, сдобренный порывистым ветром. Денис торопливо шел к автобусной остановке, поглядывая на редкие светящиеся окна домов. Население небольшого городка энергетиков в массе своей отходило ко сну. И то сказать – половина одиннадцатого вечера. К тому же, зимнего вечера. «А тем, кто ложится спать, спокойного сна, спокойная ночь…» – вспомнилась Денису песня Виктора Цоя. «Да уж, Витя, Витя, – подумал он, – вот взял и спел сам себе: будь осторожен, следи за собой… Не уследил. Как же так могло получиться-то, Виктор? Неужели ж уснул за рулем? Что-то слабо верится! Сколько лет уже прошло, а ясности в этом деле так и не добавилось. А нам с ребятами сегодня не до сна. Работа! Вот все спать ложатся, а у нас – работа. Чтоб свет в домах был, чтоб тепло. А тем, кто ложится спать, спокойного сна!» – снова пропел он про себя.

Работа на атомной станции да еще в вахте, по сменам – занятие не из легких. День, ночь, и снова день, ночь, точнее, три смены в день, потом три в ночь… Но Денису нравилось, что вот все спят, а им, вахте, на смену. Трудная работа, но такая нужная. И очень ответственная. Особенно сегодня, ибо именно в эту смену запланирован останов блока на плановый ремонт. Да еще эксперимент какой-то затеяли! «Умники яйцеголовые, мать их!» – ругнулся про себя Денис. Он был молодым специалистом, чуть большегода, как на станции после института. В вахте его называли «студент». В шутку, конечно. Денис не обижался, напротив, всеми силами старался как можно скорее освоить непростую свою профессию, доказать всем, что он на что-то годен. И тут останов. Да еще с экспериментом. А вдруг что-то пойдет не так? Чего ждать? Что может произойти? Справится ли он, не подведет ли? «А тем, кто ложится спать – спокойного сна, спокойная ночь…». Денис посмотрел на часы и ускорил шаги – автобус должен был вот-вот подойти.

На остановке уже стояли трое. Один из них – Александр Геннадьевич Блюм, начальник смены реакторного отделения – курил и задумчиво смотрел куда-то вдаль, в темное небо поверх сосен, растущих тут и там посреди городка. Эти островки леса, заботливо оставленные строителями при возведении жилых кварталов, создавали необыкновенный уют и ощущение близости к природе, что воспринималось особенно остро и контрастно на фоне расположенного рядом такого высокотехнологичного промышленного объекта, как атомная станция. Двое других стояли чуть поодаль, тихо переговариваясь.

Денис поздоровался с начальником смены. Тот как-то странно, будто на незнакомца, взглянул на Дениса, кивнул коротко и снова устремил свой взгляд в непроглядную даль ночного неба. Подойдя к двум другим, Денис узнал в слабом освещении озябшего фонаря уличного освещения оператора Сергея Папанина и машиниста турбин Горбунова.

– Привет, орлы, – Денис решил взбодрить коллег старой, но веселой шуткой, – вот скажите мне: птицам деньги нужны? Вроде как, не нужны. Правильно? Так вот, орлы, я ваши деньги пропил!

Коллеги рассмеялись, снимая перчатки и пожимая руку Денису.

– А чего это Блюм такой суровый сегодня? – поинтересовался он.

– Останов обдумывает. Он всегда заранее готовится. Морально, – ответил Папанин.

– А в небо зачем смотрит? Там что, инструкцию по эксплуатации вывешивают?

– Чакры свои энергией космоса подпитывает, – ухмыльнулся Горбунов.

Подошел автобус. Там уже сидели человек десять-двенадцать. Вновь вошедшие поздоровались с остальными. В зависшем в салоне молчании, изредка прерываемом короткими в полголоса репликами, чувствовалось определенное напряжение. Смена, все-таки, предстояла непростая. «А тем, кто ложится спать, спокойного сна, спокойная ночь…».

Выгрузившись из автобуса, члены вахты по негласной традиции сгрудились у проходной. Перекурить. В зоне курить нельзя, не положено, поэтому пока переоденешься в белую, как принято на АЭС, спецовку в санпропускнике, пока сделаешь обход оборудования, пока смену примешь. Когда еще покурить придется, бог его весть. Вот курящие и стараются заправиться никотинчиком по полной еще здесь, на улице, перед входом на территорию станции. Некурящие тоже останавливаются: отчасти за компанию с курильщиками, отчасти просто, чтоб собраться с мыслями и настроиться на рабочий лад.

– О, мужики, гляньте! Что это там такое? – воскликнул вдруг дозиметрист Володя Захаров, показывая рукой в сторону водохранилища, – летит, вроде, что-то, а что – не пойму никак!