413 километров

Первым, что бросалось в глаза, было обилие подушек. Они лежали повсюду — маленькие, большие, квадратные, вытянутые, круглые, разноцветные, монохромные, шелковые, бархатные, вышитые… Казалось, в этом царстве текстиля уже не осталось места для человека — Энн с трудом высмотрела свободный краешек огромного дивана и примостилась на нем. Честное слово, дом астронавта Митчема она представляла себе совсем по-другому. Более… технологичным?

— Мисс Поуп!

Энн обернулась на звук голоса — в большом проёме стоял высокий седой мужчина с очень приятной внешностью — такие обычно рекламируют счастливую жизнь пенсионеров, сверкая белозубой улыбкой на загорелом лице.

— Капитан Митчем, — Энн поднялась навстречу, но невольно с опаской покосилась на диван — не поспешили ли подушки отвоевать себе место?..

— Очень рад знакомству, мисс Поуп, — продолжил капитан, приблизившись и протянув руку для рукопожатия. Энн пришлось оторвать взгляд от дивана и ответить на приветствие отработанной за годы актерства обаятельной улыбкой. На съёмочной площадке Энн никогда ее не использовала — та была ненастоящей, — но улыбка стала незаменимой при общении с людьми.

— Хотя я, признаюсь, удивлен, — продолжил капитан, подойдя к большому креслу напротив Энн, — что вы захотели пообщаться со мной.

— Я всегда серьезно подхожу к своим ролям, капитан Митчем, — ответила Энн. — Тем более — к таким. Мне важно понимать, что же произошло на самом деле. А для этого лучше всего бывает поговорить с непосредственными участниками. Правда, в случае с Клеопатрой это было проблематично, — легко рассмеялась Энн, и капитан вежливо улыбнулся.

Некоторое время он стоял перед ней, будто в нерешительности — и на мгновение его лицо вдруг утратило рекламный лоск и стало встревоженным, беспокойным, неуверенным.

— Наверное, я не могу запретить компании снимать фильм… — начал он тихо.

— Капитан Митчем, — Энн постаралась, чтобы ее голос звучал понимающе, сочувствующе. — Именно поэтому я здесь. Я знаю, как много эта история значит для вас — и именно поэтому приехала к вам. Чтобы ничего не наврать, ничего не исказить. Помогите мне это сделать.

Она знала, на что давить — при словах о помощи капитан мгновенно подтянулся и стал вновь любезным и открытым.

— Ну хорошо. Раз вы уже приехали сюда… — он жестом предложил Энн сесть. — Устраивайтесь поудобней. Рассказ не из коротких.

Энн удовлетворённо опустилась на краешек дивана, предварительно раздвинув две темно-вишневые шелковые подушки, которые уже почти успели занять его целиком.

— Если я правильно понимаю, — капитан сел в кресло и пристально посмотрел на свою собеседницу, — вас больше всего интересуют не мои воспоминания, верно?

Энн медленно кивнула.

Шлёп! Подошвы ботинок прилипли к полу с глухим хлопком. Ирэн Кулески не услышала его — шлем глушил подобный шум, — но она почувствовала, поняла ногой движение, и мозг сам достроил картину происходящего, дополнил нужным звуком.

Ирэн всегда отлично умела и чувствовать, и достраивать. В этом, по сути, и заключалась ее профессия.

Три астронавта, покачиваясь, стояли рядом с ней у двери стыковочного модуля. Магнитные подошвы удерживали ноги, но тело все равно так и норовило взлететь, и Ирэн казалось, что ее качает на гигантских качелях.

Энтони, командир экспедиции, подключил «моб»[1] к круглой двери и ввел код. Аппарат весело помигал зелёной лампочкой, и дверь мягко отворилась. Энтони отключил аппарат и неловко шагнул внутрь, переставляя невесомые ноги так, чтобы хотя бы одна непременно оставалась на полу. Следом за Энтони в отсек прошел Эндрю, один из двух борт-инженеров. Ирэн с трудом оторвала ботинок — магниты были у всех одной силы. Нога зависла в воздухе, и Ирэн толкнула ее вперед и вниз, чтобы сделать шаг. Шлёп! Подошва снова прилипла.

— Ирэн, — прохрипела рация прямо в ухо. — Уснула, что ли?

Она неловко обернулась через плечо на Стэна. За стеклом его шлема висела улыбка, подсвеченная изнутри — глубоко посаженные глаза оставались в тени. Но и в них, Ирэн знала, скрывалась насмешка.

Все детство Стэн не переставал подтрунивать над ней. Ирэн надеялась, что блестящее окончание MIT[2], лучшие показатели тестов и включение в состав экспедиции — в качестве куда более важного ее участника, давайте будем честными — ситуацию изменят. Но нет, Стэн и в космосе продолжал шутить над младшей сестрой.

Ирэн с досадой отвернулась и решительно потопала к двери, за которой ждали Энтони и Эндрю. Когда Стэн прошел через шлюз, Энтони вновь подключил «моб», и дверь закрылась.