3000 метров ниже уровня моря

Потрепанный Ми-8 с натугой набрал километровую высоту, заложил крутой вираж, подставив бок ветру, но почти сразу выровнял горизонт и вполне уверенно двинулся вперед. Олег непроизвольно сглотнул густую слюну. Он ожидал худшего - разных там воздушных ям и подбирающейся к горлу тошноты. Ничего подобного. Грузная машина шла спокойно, без рывков, легко вращая ротором и посвистывая лопастями. Чуть смущала Олега только дыра в хвосте, через которую просвечивал кусочек серого неба, но и с ней он быстро примирился. Его теперь больше занимала темная полоса на левой коленке. Мог бы догадаться и захватить джинсы попроще. Ведь если влез в какой-нибудь несмываемый солидол, то придется несколько дней щеголять с пятном, которое на светлых штанах от Черутти никак не скрыть…

Вздохнув, Олег поддернул обе брючины, осмотрел кроссовки и, удовлетворенный результатом, осторожно подвинулся к иллюминатору. Опустил на нос темные очки, глянул вниз, где быстрая речка Тура прочертила зигзаг и скрылась за кронами хвойно-березового леса. Над далекой зеленоватой водой выгибалась арка моста. Дорогу к нему проложить по зиме не успели, вот и стояло дорогостоящее сооружение почти без дела. А за мостом до самого горизонта и взгляду зацепиться не за что. Лишь монотонная зелень тонула в сероватой дымке.

- Под крылом вертолета о чем-то поет зеленое море тайги! - хохотнул Марек, словно сумел прочесть его мысли.

- Что? - Олег наклонился. - Слышу плохо. Шумно здесь… Вибрация от ротора передавалась на борт. Пассажирская скамья

дрожала и громыхала всеми своими металлическими суставами…

- Шумно, - согласно закивал Марек. - И трясет, как в тракторе. Но другого транспорта на Сизое нет. Ты уж потерпи, Заболоцкий. Если на Игл-Яхское или Туманное еще можно машиной добраться, то на Сизое - только зимой, когда болото замерзает. А с апреля по октябрь эти черти живут там, как на острове…

Марек - он же Машка, он же Сёма, он же Гоша, он же Горец, он же Васёк, он же Ботвинник, а в миру Марк Валентинович Машкарин - бывший друг, бывший однокурсник и бывший хороший человек. Уже пять лет он служил заместителем Турского межрайонного прокурора, и на Сизом ему делать было абсолютно нечего. Марек увязался туда за компанию. Олег вызвонил его по старой памяти, когда приехал в Туру, а дальше все как по накатанной: встретились, посидели в главном городском ресторане «Тура», завернули в гости к привлекательному, но почему-то совершенно одинокому существу по имени Янина (старшему помощнику прокурора, как выяснилось позже). У нее и просидели почти до утра. Марек заверил, что с начальником Турского нефтегазодобывающего управления компании «Нафта-Восток», которого за глаза все здесь звали Рыжим, он договорится сам, поэтому, мол, Олегу беспокоиться не о чем. Под весом этого довода Олег и отключился. Обратной дороги в гостиницу память уже не сохранила…

На лавке напротив ерзал Кулёк. На начальство он старательно не смотрел. Нет, Кулёк был не глуп. Определенно не глуп. Просто ленив и крайне неудачлив. Судьба свела их с Олегом два года назад. Кулька пытались тогда привлечь к уголовной ответственности по «безразмерной» сто пятьдесят девятой за мошенничество. Но с казенным домом, где ему предстояло провести лет семь, Кулёк благополучно разминулся и покинул зал суда благодаря Олегу свободным человеком. Тем не менее без малого год он успел отсидеть в СИЗО и за это время не только похудел, но и проникся к Олегу таким уважением, что с тех пор бросался без раздумий выполнять любое его поручение.

Вот только Олегу от этих искренних порывов Кулька бывало часто жарковато. Последний раз, например, Кулёк сам вызвался найти шамана, после чего пропал куда-то на целых две недели, не отвечая на звонки, а когда объявился - грязный, вонючий, без копейки денег, но с довольным выражением на неумытой физиономии, - то оказалось, что телефон у него попросту украли. И мотался Кулёк вовсе не по дальним поселкам Алтая, Тувы, Эвенкии или Приморья, а занесло его каким-то ветром совершенно в противоположную сторону - за Урал. Там он и разжился, не долго думая, Кайратом Малдыбаевичем Абилевым - актером оренбургского театра-студии «Арт-Нуво».

Нет, против оренбургских театров как таковых Олег ничего не имел, как и против актеров, но ему-то требовался шаман. Настоящий. Такой, чтобы клеймо ставить было некуда. А у коренастого юноши из Оренбурга, которого Кулёк энергично толкал впереди себя, имелись, как минимум, два недостатка. И оба сразу бросались в глаза. Во-первых, слишком молод. Во-вторых, казах. С актером ненецких, бурятских, эвенкийских, тувинских или каких-нибудь иных кровей малых народностей Сибири еще можно было бы смириться, но с казахом…