1972. «Союз нерушимый...»

— Готов к труду и обороне!

— Вижу — буркнул Семичастный, отрываясь от каких-то бумаг — Загорелый! А мы тут бледные, как поганки! Все в работе! Не до пляжей! Бездельник.

— Так вы плюньте на все, и в Крым! — ухмыльнулся я — Там красотища! Море, скалы…девушки красивые бродят! Хорошо!

— Не до девушек… — вздохнул Семичастный и тут же демонстративно свел брови — Какие тебе девушки?! У тебя уже есть одна! Гарем завести решил?

— Почему бы и нет? — легкомысленно заявил я, еще не отошедший от недельного отдыха — Одна варит, другая шьет, третья…

— Мда… — поднял брови Председатель КГБ — Вот нельзя людям слишком много отдыхать. Сразу их куда-то налево тянет.

И тут же посерьезнел:

— Вот что, Карпов…откладывается визит Никсона на два месяца. То есть — пройдет он не десятого июня, а в середине августа. Причина нам досконально не известна, но по некоторым данным — у него все еще не прекратилась возня с ФБР и всем, что с ним связано. То есть — идут чистки и политическая работа. Но визит не отменяется, это стопроцентно. Но нам это и на руку. Работаем по плану: ты занимаешься Дачей, готовишь группу Омега. Там все готово, и первый состав завезли. Твоя группа уже там.

— А что в Сенеже?

— Программу ты составил, так что обучаются по ней. Нормально все в Сенеже. Я тебя вот зачем пригласил…

Семичастный замолчал, и посмотрел куда-то над моей головой, постукивая пальцами по столешнице. Потом перевел взгляд на меня и секунд десять смотрел, будто определяя — можно ли со мной говорить на эту тему. Наконец решился:

— В июле состоится съезд партии, на котором будут выдвинуты тезисы, которые определят нашу жизнь на десятилетия вперед. Многое мы почерпнули из твоей информации, на основании которой и были сделаны выводы. Впрочем — не только на ней. Перемены должны были начаться! Страну нужно перестраивать, нужно изменять! И начинать — с идеологии. Генеральный секретарь выступит с докладом, в котором все будет изложено. Есть основания считать, что после того, как пройдет съезд, могут активизироваться деструктивные силы, которым не по душе перемены, происходящие в стране. К тому времени вы должны быть готовы. Я думаю, что скорее всего, если что-то начнется, то ближе к новому году. Так что время у нас есть. И еще…

Семичастный снова задумался.

— Еще…тот теракт, что на Мюнхенской олимпиаде. Мы решили, что твои люди должны его предотвратить. Мы отправим несколько человек под видом массажистов или еще кого-нибудь, и они ликвидируют террористов. Ты должен подготовить людей так, чтобы не было осечки. У тебя почти три месяца. Люди для Омеги подобраны самые лучшие — из спецназа, часть подобрал сам Аносов. Так что думаю — этого хватит.

— Думаете, будет война? Гражданская война? — мрачно спросил я, глядя в лицо Семичастному.

— Все может быть — так же мрачно ответил он — Мы держим на контроле, работаем с армией, но…не все в наших силах. Постараемся предотвратить.

— А может подождать со съездом? С объявлением нового курса? Вначале зачистить верхушку? Всех бунтовщиков!

— Если бы еще и знать — кто они, эти бунтовщики! — вздохнул Семичастный — Только сам бунт и выявит, кто за нас, а кто против нас. Так что…

— Теория управляемого хаоса? — усмехнулся я, и Семичастный удивленно поднял брови:

— Как ты сказал? Управляемый хаос?

— В моем мире так называют некие действия, направленные на дестабилизацию системы. Политической системы. Расшатывание, но до определенной меры — не допуская революции. И в этом хаосе устанавливается свой порядок.

— Ну что-то вроде того — пробормотал Семичастный и махнул рукой — Поезжай. Завтра с утра должен быть на даче. Лучше всего — живи там, тем более что все условия для этого созданы.

— Вопрос! — сказал я, поднимаясь со стула — Когда я смогу слетать в Штаты? Мне нужно сыграть роль в фильме, я обещал кинокомпании. А еще — посмотреть, как идут дела. Так-то я созванивался с людьми в Штатах, но по телефону много не наговоришься, притом по таким грабительским тарифам. Мне нужно съездить.

— Тарифы ему не нравятся! — фыркнул Семичастный — Да при твоих капиталах ты сутками можешь не слезать с телефона! Вот же жадный кулачок! Я что, не знаю, что ты еще больше ста миллионов долларов отсудил у букмекеров? Там такой вой стоит в газетах — до небес!

— Я не жадный, я рачительный! — тоже фыркнул я, и добавил уже серьезно — Разрешите идти?

— Иди…полковник! — кивнул Семичастный — Завтра чтобы был на месте.

И я вышел. И пошел по знакомой ковровой дорожке, которая удивительно эффективно глушила шаги.