1894. Часть 4

Бузов вернулся из посольства в отвратительном настроении, он небрежно бросил на стол три конверта, и устроился в кресле, которое заскрипело под его тяжестью. После смерти жены Валера внезапно почувствовал себя стариком. Яркие цвета внезапно поблекли, исчез божественный аромат кофе, красное вино стало напоминать «три топора» времен учебы, волосы потеряли блеск, и Бузов заметно поправился. Двухметровый рост и военная выправка пока скрывали этот недостаток. «Надо сесть на диету и добавить нагрузку при беге трусцой. Нет, это полный песец. Ни Алиса, ни Мари не дают! Дело не в том, что я на дюжину лет их старше! Дело в том, что я считаю себя стариком, и они это чувствуют!» — подумал Бузов.

— Неприятные новости? Из телеграмм твоего финансового агента понятны только их важность и срочность, — Володя смаковал вторую чашку кофе за утро.

— Дождемся Серого и вскроем, в адресатах я и ты, но «покойник» подразумевается.

— Как они догадались, что мы в Париже?

— Элементарно, Ватсон. Они послали копии в Вену, Рим, Берлин, Мадрид и Питер. Теперь они знают, что мы в Париже, так как затребовали от посольства подтверждение о вручении.

Алиса пододвинула своё кресло впритык к креслу Бузова, и начала играться с «завлекалками», прядью вьющихся волос, отвлекая Валеру от разговора. При этом баронесса, как ни странно, пристально смотрела в глаза Гусеву. Володя недовольно фыркнул.

— Куда исчезла тихоня Мари-Клер? После переезда в твой парижский особняк я её ни разу ни видел. Я так и не понял: она была служанка или стриптизерша? Эта твоя танцовщица смотрела слишком уж гордо, будто она, по меньшей мере, переодетая герцогиня, — в раздражении на Алису Гусев стал допекать друга по-французски.

— Она тебя избегает… Сам удивляюсь, как могла женщина с такими принципами работать в стриптизе? — ответил Валерка по-русски, — Кстати, не спала она одновременно с двумя, маркиз домогался её, а в журналиста Мари-Клер была влюблена. Когда писака её бросил, девчонка ушла работать служанкой к какой-то богачке, семья её обратно не приняла. Три месяца назад Мари уволили за «гордый взгляд».

— Она тебя попросту динамит! Набивает цену. «Я не такая, я жду трамвая…»

— Фокстрот она танцует сногсшибательно, мне этого достаточно. Спать я с ней не собирался.

— Мне не ври.

— Алиса подозревает в ней «успешную» конкурентку. Ты не можешь забрать Мари к себе? … пока я не устрою её в Красную Мельницу. Иначе, боюсь, мне дворянку не уломать, — грустно произнес Валерка, и добавил по-французски, сделав вид, что целует баронессе руку, — Солнышко, я теряю от тебя голову, словно мальчишка.

— Ты и есть мальчишка! Милый, непосредственный, открытый. У тебя все мысли и чувства написаны на лице. Никак не могу привыкнуть, что вы одногодки с «лжеполковником Мартэном», — «укусила» Володю француженка.

— Странная штука жизнь. Я всегда был маменькин сынок, а Бузов заводила, бузотер и любитель риска. В результате, именно я — офицер, и вся моя жизнь — война, а мой друг — поэт и музыкант, — серьезно ответил баронессе Гусев.

— Знаешь, Вова, я тебе всё время завидую, — сказал после долгой паузы Бузов, — Офицеры, преданные до последней капли крови, казаки, готовые с тобой и в огонь и в воду, боготворящие тебя китайцы, ненавидящие тебя самураи.

— Маэстро, это так поэтично, — Алиса сделала вид, что аплодирует, — Вы забыли упомянуть про детей и женщин. Им он внушает ужас.

— Дети? Они обожают Володю. А женщины…, - это бабочки, падкие на яркую обертку, — как всегда немного коряво продолжил Бузов, и поплатился гневным взглядом за свою реплику.

— Нет, далеко не все. Женщины такие разные. Его последняя жена невероятно умна, красива и при этом имеет ангельский характер. Она сумела подружиться с гавайской королевой Викторией, а та около года была влюблена в Володю…

— Я думаю, это из-за совпадения, они обе родились двадцатого октября. Через десять дней королеве исполнится двадцать два, а моей жене девятнадцать, — увел немного в сторону разговор Гусев.

Баронесса зло осмотрела Гусева с головы до ног, стараясь прожечь взглядом в нем дыру, а по-хорошему — испепелить.

— Солнышко, Гусев хочет нанять Мари-Клер, даже кофе заварить для него проблема! Он совершенно не умеет готовить!

— Она тоже!!! — зло зашипела баронесса, и закричала, — Мари! Подойди, сюда. Немедленно!

Мари-Клер вошла в комнату спустя несколько секунд.

— Греешь уши, мерзавка!

— Простите, мадам, — без капли сожаления извинилась за свою оплошность Мари-Клер.

— Ты уволена!

— За что, месье Бузов!? — расстроилась служанка.

— Алиса, солнышко, я сам поговорю… Мари-Клер, «полковник Мартэн» хочет нанять тебя служанкой, — как всегда косноязычно, озвучил свою версию Бузов.

Гусев улыбнулся своей жуткой гримасой и утвердительно кивнул головой.

— Маэстро заплатит тебе выходное пособие за две недели, — сказал Гусев, выжидающе посмотрев на Бузова.

Тот засуетился, доставая банкноту.