146 часов. Путевой отчет

Ощущается некоторое волнение.

Хотя, собственно, чего волноваться-то. Сесть в поезд, поехать, доехать, приехать. Обычное дело. Чего волноваться-то.

И тем не менее.

Все-таки, 146 часов — это довольно много. Не вообще 146 часов, а в поезде, 146 часов подряд, сплошняком.

Все-таки, 9288 километров — это довольно много.

Ну ничего, ничего. Ничего.

Как-нибудь.

Люди ведь как-то ездят, и ничего.

Ладно, посмотрим.

На маршрутке до Выхино, на метро до Комсомольской, Ярославский вокзал, фирменный поезд № 2 «Россия» Москва — Владивосток, вагон 12, место 21, отправление в 21.25, до отправления поезда номер два Москва — Владивосток остается пять минут, просим пассажиров занять свои места, провожающих выйти из вагонов.

Поехали.

Москва III, Маленковская, Яуза, Северянин, Лосиноостровская, Лось, родные московские станции и платформы, после Мытищ поезд уходит на Монинскую ветку, Подлипки-Дачные, Щелково, Монино, Фрязево и далее на восток.

Непосредственные соседи — супружеская пара среднего возраста с уклоном в старший возраст.

Килька в томате и плавленый сырок у соседей. Рассуждение соседа о картошечке «Роллтон».

Разрезание соседкой плавленого сырка на ломтики. Кусочек хлеба типа «рижского».

Обсуждение соседями вопросов еды. Сейчас поешь сыр, а картошечку завтра.

Обсуждение другими соседями особенностей прохождения пограничного контроля на украинской границе (станция Казачья Лопань).

Обсуждение другими соседями вопросов трудовой эмиграции в Италию.

В таком возрасте, говорит один из других соседей, надо сидеть дома и вязать носки.

Обсуждение другими соседями Януковича и экономической ситуации в Донбассе.

Обсуждение другими соседями достоинств и недостатков российских городов. Для одного из участников разговора единственный критерий оценки города — ведется ли там масштабное строительство. Воронеж — хороший город, большое там строительство ведется. А Уфа — никакая. Никакого там строительства.

Этот же пассажир рассказывает о своих высокопоставленных родственниках советских времен. Секретари обкомов, директора, генералы, секретари горкомов.

Леса Московской области, если так можно выразиться, тонут в вечернем тумане.

Сломался вакуумный биотуалет. Потому что в него что-то бросили. В биотуалет не должно попадать ничего, кроме мочи и испражнений. В туалет попало что-то постороннее, чуждое туалету, и теперь туалет чинят.

Межвагонные двери открываются путем нажимания кнопочки.

Собаки! — тихо говорит один из других соседей неизвестно о ком.

Туалет починили. Теперь он снова готов к приему мочи и испражнений.

Подъезжание к Владимиру. Высокие современные дома на возвышенности.

Ярко освещенный белый храм на возвышенности.

Что-то белое и круглое, непонятно что, ярко освещенное, на возвышенности.

Ярко освещенные Успенский и Дмитриевский соборы, на возвышенности.

Подъезжание к платформе станции Владимир.

На платформе стоит кучка жизнерадостных монголоидов.

Стояние поезда на станции Владимир.

В вагон вошла пожилая пассажирка. Теперь, значит, пожилая пассажирка поедет из Владимира в какой-то другой город. В Пермь, или в Екатеринбург, или в Омск, или в Усолье-Сибирское, или в Биробиджан, или в Уссурийск, или, допустим, во Владивосток.

На параллельном пути остановился пассажирский поезд.

Три молодых человека и девушка вышли на платформу и перебрасываются тарелкой-фрисби. Движения перебрасывающихся тарелкой-фрисби молодых людей и девушки отточены, они, похоже, виртуозы этой игры, может быть, они и вовсе профессионалы и зарабатывают перебрасыванием тарелки-фрисби колоссальные деньги.

Мимо тарелочников-фрисбистов проходит группа жизнерадостных монголоидов, и тарелка-фрисби едва не попадает в голову одного из жизнерадостных монголоидов.

После чего тарелочники-фрисбисты покидают платформу.

Вокзал станции Владимир огромный, современный, белокаменный.

Отъезжание от станции Владимир.

Небольшой состав, составленный из цистерн, взобрался на сортировочную горку и приготовился скатиться вниз.

Проезжание Боголюбово. В темноте проносятся слабо освещенные церковные строения.

Храпение соседа, похрапывание соседки, дружный коллективный сон пассажиров вагона.

Подъезжание к Нижнему Новгороду. Промышленные окраины Нижнего Новгорода. Гигантские емкости с какими-то, наверное, горючими веществами.

Небо впереди, по ходу движения поезда, ощутимо краснеет.

На параллельном пути стоят две пожарные цистерны.

Стояние поезда на станции Нижний Новгород.

На путях тихо дремлют неподвижные электрички.

В вагон вошел парень с чемоданом. И снова тишина, вернее, не тишина, а грохот коллективного храпа.

Трогание поезда, набирание скорости, мост, Волга, храп.

Пробуждение, выглядывание в окно — там Арматурный завод.

Обычные средне-русские леса, изредка перемежаемые обычными средне-русскими полями. Промелькнула серая деревенька и небольшая станция с корявыми коричневыми товарными вагонами на путях.