13-я вершина

Кизилов сжал в ладонях горячую кружку. Он поднес обветренное лицо к струям пара и вдохнул аромат черного чая. Мелкие льдинки на его рукавицах неумолимо таяли, как и сосульки в густой бороде, и снег в переплетениях шерстяной шапки. На обед и даже на ужин гороховый суп из тюбика, а как хотелось бы яичницы.

Оранжевый цвет палатки тускнел – с горы надвигалась буря. В двенадцать по полудню еще светило яркое солнце, и Владимир Иванович питал надежды на восхождение до стоянки С-2. Оставаться в ночь на С-1 опасно. Здесь заканчивается ледопад Кхумбу – самый труднопроходимый участок по пути на высочайшую точку планеты, на Эверест. Но делать нечего. С восьмитысячниками только так. Либо ты их, либо они тебя, и второе случается куда чаще. Везет тем, кто вовремя разворачивается, победив честолюбие и амбиции, чуть меньше тем, кто возвращается с обмороженными конечностями, не мало и тех, кто не возвращается вовсе.

– Можно мне взять опытного шерпа? – только что прибывший с Непала Владимир, облокотился на стойку покосившегося справочного окна.

– На какое число? – вопросила юная монголка.

– 31-е октября, – уверенно заявил альпинист.

Девушка перестала печатать и, наконец, оторвала взгляд от монитора.

– 31-е октября? – переспросила она.

– Так точно. Какие-то проблемы?

Разумеется, Кизилов знал местное поверье. Да что местное, ночь на 1-е ноября можно по праву назвать повсеместным… «Повсеместным сумасшествием» – таково было мнение Кизилова, и он не желал менять свой график из-за предрассудков.

– Я сделаю запрос, но, насколько мне известно, никто из шерпов не пойдет в эту ночь на гору. Вы же знаете, что все мертвые…

– Давайте не будем! – расплылся в саркастичной улыбке путешественник.

Монголка более не продолжала. Она быстро заполнила форму и отправила в лагерь. Кизилов прождал два часа, но ни один из шерпов так и не ответил на заявку.

– Что ж, одному так одному! Не привыкать! – Владимир Иванович поднялся с деревянного кресла и поспешил на отправляющийся автобус.

Днем позже Кизилов ступал по раскладной лестнице, соединившей два пика ледника, что стекает с южного склона Эвереста. Пиками их называют лишь из уважения, на самом деле Кхумбу – толстый пласт изломанного льда протяженностью 22 километра с гигантскими трещинами и сераками высотой до 30-ти метров.

Даже сейчас, наслаждаясь чаем, Кизилов все еще слышал бряканье карабинов, скрежет кошек по металлу и свое тяжелое дыхание. Каждый шаг – это выбор между жизнью и смертью. Однако, этот выбор ты уже не делаешь сам. Свой ты сделал еще в базовом лагере у подножья горы, когда не остался там, а пошел дальше.

В паре десятков метров белый лед сменяется небесно-голубым, а на дне расселин чернеют замороженные тела альпинистов. Тех, кому не повезло в самом начале пути. Тех, кто остался в назидание безумцам. Особенно таким, как Владимир Кизилов. Он тот, кто покорил 12 горных вершин высотой более 8000 метров. Но безумцем его делало вовсе не это, а тот факт, что 9 из них он покорил в одиночку и без кислородного баллона. К тому времени, как он добрался до главной вершины мира, на его ногах ампутировали 6 пальцев. Он потерял мочку уха и до сих пор чувствовал сросшиеся переломы на ребрах, что каждый раз в непогоду неистово ныли.

Тела на дне Кхумбу далеко не последние живые памятники Джомолунгмы. На разных высотах встречаются насмерть замороженные смельчаки – своего рода ориентиры для восходителей. Так, в 8500 метрах над уровнем моря намертво примерз к скале индус Цеванга Палжора, получивший прозвище «Зеленые ботинки». Из-за него надевать на Эверест зеленого цвета кошки считается дурной приметой. Ведь если такому моднику станет плохо на этой высоте, и альпинист застрянет в снегах, то ему никто не поможет. Все примут бедолагу за мертвеца, не заметив разницы. В подтверждение тому на одном из склонов всего в 600 метрах от вершины вот уже 50 лет сидит Ханнелора Шмац. Немка покорила вершину, оставшись на ней навсегда. Несколько лет ее волосы седыми космами развивались на ветру, а стеклянный взгляд голубых глаз пробирал до дрожи. Беспощадные бури сделали свое дело, оставив от Ханнелоры голый череп и застывшее в неестественной позе тело.