13 уровень

Как бы плавно не снижался межпланетный фрегат, в момент его контакта с поверхностью необъятное полотно космодрома вздрогнуло единым толчком. Приземлившись, огромная, похожая на пикирующего ястреба машина замерла. Обретя сцепление с поверхностью, она не стала двигаться в сторону космопорта, туда, где волновалась и ликовала многотысячная толпа, дождавшаяся наконец возвращения единоличного правителя Земли. А теперь вот, после жестокого подавления марсианского восстания, ещё и абсолютного властителя Марса.

Рано. Слишком рано приближаться к пёстрой толпе и открывать бронированные шлюзы. Рано выпускать парадные ряды смертоносной техники и шеренги вышколенной императорской гвардии. Придётся им ещё потомиться в тесноте и ожидании. Ведь даже великий Фюрер вынужден считаться с властью традиций и необходимостью устроить очередное шоу.

Именно ради последнего торопливо разворачивали своё оборудование телевизионщики, ругаясь в процессе со службой имперской безопасности. Вредная спецура упрямо запрещала использование летающих камер и тихим шёпотом материла Фюрера, пожелавшего приземлиться именно на этом зачуханном космодроме.

Следствием данного — спонтанного решения, стала возникшая перед зданием космопорта «культурная грызня». Примчавшиеся встречать правителя герцоги, графы, маркизы и бароны пытались распределить места по старшинству. Выходило плохо, ведь титул титулом, а занимаемых в Совете или Корпорации должностей никто не отменял.

Бурлил и волновался не только космопорт. На остальной территории планеты в медийном экстазе пребывало около миллиарда человек. Примерно столько привилегированных граждан имели право выходить в сеть. Граждане волновались хотя бы потому, что свободный доступ к информации заблокировали с самого утра. Любая техника способная что-либо транслировать, транслировала ровно одно — бравые речи имперских пропагандистов, пепелища марсианских городов и болтающийся на орбите космический флот. И, конечно же, только что приземлившийся личный фрегат Фюрера.

Ещё тридцать миллиардов человек доступа к высоким технологиям не имели, что не мешало им волноваться и переживать. Ну ещё бы, ещё вчера прошёл слух, что всю следующую неделю рабочие нормы будут сокращены. Более того, в пищевой рацион включат праздничную дозу эйфаретиков.

А некоторые, впрочем, весьма наивные личности, намекали даже о большом трёхдневном отпуске. И что якобы из столичных узлов прилетят мобильные кинотеатры. Все желающие смогут посмотреть хроники победы, а после, быть может, покажут развлекательный фильм.

Можно уверенно заявить: в той или иной степени волновалось сейчас всё сознательное население планеты.

Однако, один загадочный мужчина сохранял редкое спокойствие, если не сказать, полнейшее безразличие. Находясь за периметром космопорта, он преспокойно разлёгся на траве и с естественной возвышенности созерцал приземлившееся судно.

В какой-то момент над ним, потрескивая антигравами, пролетел охранный кибер, по неведомой причине не обративший на постороннего никакого внимания. И это при том, что одет отдыхающий на траве человек был довольно броско. Тело его прикрывал белый плащ, а отстёгнутый от пояса меч лежал тут же, рядом.

Вдруг обладатель белого плаща прищурился. Продвинутые системы маскировки не могли скрыть от его глаз быстро приближающийся глайдер. Скользя над бетонной поверхностью космодрома, юркая машина перелетела охранный периметр, взметнулась по холму и, став видимой, резко остановилась в нескольких метрах от лежащего человека.

Защитная мембрана глайдера схлопнулась. Покинув кабину, на траву ловко выпрыгнул высокий статный мужчина. Вид он имел более чем презентабельный. Двухметрового роста, темноволосый, с точёным волевым лицом. Одетый в зелёный с серебром мундир, в правой руке он сжимал ножны с длинным полуторным мечом.

Прилетевший на глайдере мужчина был красив. Пожалуй, если спросить у десяти случайно отобранных женщин, как они оценивают его внешность, все десять сказали бы что-то вроде «слишком помпезный». Но тут же, уже про себя, единодушно сошлись бы в желании познакомиться с ним поближе.

В противоположность водителю глайдера разлёгшийся на траве человек приятной внешностью не обладал. Неприятной, впрочем, тоже. Среднего роста и телосложения, около сорока, заметно поседевший, с лучистыми насмешливыми глазами. За исключением глаз, вид его укладывался в определение неприметный.

Оторвав взгляд от махины межпланетного фрегата, этот — неприметный человек, обратился к обладателю меча и парадного мундира:

— И как тебе роль правителя солнечной системы?

— Помоги моей дочери! — отбросив ненужные вступления, сразу перешёл к делу фюрер.

Наградив собеседника долгим, переполненным сложными эмоциями взглядом, неприметный человек коротко спросил:

— Когда она войдёт в портал?

— Через тридцать два часа. Если точнее, в восемь часов вечера по времени евразийской конгломерации, — с нескрываемым облегчением ответил фюрер.

— А что твои вассалы? — спросил неприметный человек.