Угли "Embers" (СИ)

Угли "Embers" (СИ)

Автор Неизвестeн

Описание

Пламя дракона тяжело погасить. Когда Зуко открывает давно утерянную технику покорения огня, мир начинает изменяться. В предрассветном сумраке Царства Земли Зуко, проходя через трудности, пытается овладеть новыми способностями. Он сталкивается с последствиями прошлого и ищет пути к примирению с собой и миром. История пронизана драматизмом и поисками, наполненная внутренними конфликтами и душевными переживаниями главного героя.

========== Глава 1 ==========

Его разбудил приглушенный стон в предрассветном сумраке.

«Враги? Окружены? Засада?»

Зуко беззвучно глубоко вдохнул, приготовившись обрушить смертоносный сюрприз на любого, ухитрившегося подкрасться к ним…

Никого. Обычная тихая ночь в Царстве Земли. Лишь их скудный лагерь в стороне от дороги, раздражающее чириканье птиц, да странные травяные ароматы в воздухе, лишенном угольной копоти или соленого запаха моря…

И очередное сонное ворчание с той стороны, где спал дядя.

Зуко выдохнул запасенный воздух не огнем, а вздохом, и сочувственно скривился. Прошли недели с тех пор, как пираты-наемники Джао взорвали его на борту собственного корабля, и, несмотря на все дядины усилия продезинфицировать их и не допустить инфекции, некоторые из наиболее глубоких ран всё ещё болели. Положение усложнилось, пока они дрейфовали в океане без каких-либо припасов. Пойманная под плотом рыба и вода, отколотая от встреченных по пути айсбергов, позволили им выжить, но не более.

А теперь они были беженцами, спавшими в заросшей кустами низинке без элементарного костра. И если уж ему плохо, то дядя, вероятно, спит и видит продолжительную расслабляющую ванну в горячем источнике.

«Ага. Как будто прошлого раза ему было мало».

Зуко со стоном сжал пальцами переносицу, пытаясь изгнать воспоминание о том, как он вез своего практически голого дядю обратно на корабль, оставив поверженных покорителей земли глотать поднятую ими пыль. Никогда в жизни он не желал повторения подобного.

«… Сегодня мне больше не уснуть. Проклятье».

Он никогда не спал крепко. С тех пор, как…

«Засни, и люди исчезнут. Засни, и мир развалится на части, и никакие усилия не смогут всё исправить, ни-ког-да…»

Давно такого не случалось. Не на их корабле. Как правило. Но сейчас, в бегах…

Болезненное кряхтение. Зуко замер.

— Дядя?

Тишина. Вздох.

— Старые кости, племянник. Не волнуйся. Уверен, в следующем городе мы найдем отличную мягкую кровать. — Смешок. — Или хотя бы конюшню. Солома не так плоха, если её хорошенько взбить.

Угу, при его-то удаче? Следующий город будет кишеть солдатами Народа Огня, или бешеными громилами Царства Земли, или там будет Азула. А если духи будут в особо отвратном настроении, то все трое сразу.

— Сперва надо добраться до города, — отрывисто бросил Зуко. — Повернись.

Он не был так хорош, как дядя — никто не был настолько хорош, кроме Азулы и самого Хозяина Огня — но у него должно было получиться.

Ладно, если ничего не выйдет, то дядя отделается лишь опаленной одеждой, а это они переживут.

Он медленно потер руки, плавно скользя ладонью по ладони неторопливыми круговыми движениями, осторожно нарастил тепло, и, поддерживая его, развел руки в стороны, не допуская появления пламени…

Огонь — хорошо. Но иногда, скажем, если ты заперт под водой, под слоем льда, тепло лучше.

Воздух задрожал вокруг пальцев, и Зуко принялся разминать затекшие мускулы.

— Хм-м, — голос дяди звучал удивленно, но не сердито. — Племянник?

— Сложно, — выдавил из себя Зуко, удерживая горячее-но-не-обжигающее тепло, выискивая болевые места и растяжения мускулов. Если закрыть глаза, то он почти что мог увидеть их воочию — тусклую медь вместо естественного для тела золотого потока огня. — У меня не особо получается.

— А, ну… Возьми чуть повыше.

Через несколько минут ему пришлось прерваться. Отсутствие завтрака и недостаток сна ослабляли его концентрацию, а он не хотел поджечь дядю… Ну, только если тот снова не потеряет дурацкую кость с лотосом.

Когда он отошел в сторону, дядя Айро сел с задумчивым выражением лица.

— Любопытная вариация метода обработки ран, принц Зуко.

— Это не вариация. Не совсем. — Зуко рассматривал встающее солнце, пытаясь соотнести дорогу, на которой они находились, с теми картами Царства Земли, что он запомнил. Карты погибли вместе с его кораблем. Чертов Джао…

«Хватайтесь за руку!»

Зуко покачал головой, не желая видеть гнев и страх в глазах адмирала. Что могло быть большим доказательством того, что духи взъелись на него? Он не смог спасти даже врага…

— Племянник?

— Просто… так иногда делала мама, — нашелся он. — Когда я пытался состязаться с Азулой и… у меня не получалось. — «Когда у меня снова ничего не получалось. Болезненным образом». — Я давно об этом всерьез не задумывался… Может, пойдем уже?

— А-а, значит, будем есть на ходу? Молодые люди всегда так торопливы… — На гневный взгляд юноши Айро только улыбнулся. — Со мной всё в порядке, племянник. Ты действительно помог спине старика.

И больше ничего. Слава Агни. С более легкой душой Зуко принялся обустраивать лагерь. Разговоры об Урсе всегда были рискованными. Вспомнишь её, и дяде может вздуматься поговорить о ней. А это… больно.

Айро неторопливо последовал его примеру, выдохнул язык пламени на их потрепанный котелок, дабы заварить утренний чай. Уставился на облачко поднимающегося пара, словно желая увидеть в нем будущее. Или прошлое.

Впрочем, это же был Айро и его чай. Как всегда.

***

«Нам надо было чаще говорить до того, как умер мой отец, Урса».

Похожие книги

Война и мир

СкальдЪ, Михаил Афанасьевич Булгаков

«Война и мир» – это не просто роман о войне, но и обширное полотно жизни, охватывающее различные социальные слои и судьбы героев. Лев Толстой мастерски изображает сложные человеческие отношения, раскрывая внутренний мир персонажей и их реакции на исторические события. Произведение пронизано философскими размышлениями о жизни, смерти, любви, чести и смысле существования. Роман-эпопея, отражающий глубину мироощущения и философии Толстого, остается актуальным и по сей день, исследуя вечные проблемы бытия.

Снежный плен (СИ)

Светлана Кубышкина, Янка Рам

Макс, уставший от городской суеты, решает переехать в загородный коттедж. Неожиданно, снегопад запирает его в доме, где он не один. Соседка, студентка, тоже оказывается в изоляции. Развертывается история о противостоянии одиночества и возможности новых знакомств в экстремальных условиях. Проза насыщена элементами драмы и эротических моментов, характерных для сетевой литературы. Главный герой, фрилансер, привык к одиночеству, но изоляция заставляет его переосмыслить свои ценности и отношения с окружающими.

12 великих трагедий

Александр Николаевич Островский, Оскар Уайльд

Сборник "12 Великих Трагедий" предоставляет уникальную возможность познакомиться с шедеврами мировой драматургии. В нем представлены произведения выдающихся авторов, от античности до начала прошлого века. Читатели не только насладятся захватывающими сюжетами, но и проследят эволюцию драматического искусства. В книгу включены пьесы, основанные на реальных исторических событиях и персонажах, но творчески переосмысленные авторами. Откройте для себя классические трагедии и насладитесь мастерством драматургов.

+1

Евгений Валерьевич Гришковец

В новой пьесе Евгения Гришковца «+1» представлен монолог, в котором автор размышляет о непознаваемости человека. Герой, мужчина средних лет, задается вопросом, почему его никто не знает таким, каким он хотел бы быть. Он анализирует свои мысли и чувства, сравнивая их с восприятием других людей. Гришковец затрагивает тему самопознания и сложности человеческих взаимоотношений, исследуя внутренний мир героя и его отношения с окружающими. Пьеса полна тонкого юмора и самоиронии, погружая читателя в глубокие размышления о человеческой природе.