Хлеб и воля

Более двадцати пяти лет прошло с тех пор, как я писал эту книгу, главным образом имея в виду социальный переворот во Франции. Поколение, принявшее участие в основании Первого, Рабочего Интернационала, и деятели Парижской Коммуны, уцелевшие после разгрома, доживали тогда свой век; и видя кругом себя полное торжество реакции, они теряли веру в возможность социалистического революционного движения.

Мысль о социальной революции продолжала жить лишь среди бланкистов–сторонников централизованного, государственного коммунизма — и среди горсти анархистов из Первого Интернационала, которые твердо держались основных начал безгосударственного анархического коммунизма, или коллективизма. Эти мысли — т. е. наше понимание мер, которые сможет принять община, освобождающаяся от цепей капитала и государства, — я постарался оформить и изложить в этой книге.

Конечно, я не воображал, чтобы было возможно набросать точный план общественной перестройки.

Но я думал, что необходимо изложить такой план в общих чертах, чтобы революционеры могли задуматься над громадными задачами, которые возникнут перед социальною революциею.

В Испании мысли, изложенные в этой книге, сразу приобрели сочувствие рабочих. <Завоевание хлеба> (так была озаглавлена эта книга)[2] стало ходячим изречением среди рабочих — преимущественно анархистов. В стране, где централизованное государство всегда считалось великим злом, проведение социальной революции через вольные коммуны было встречено с полным сочувствием.

Но реакция в Европе все усиливалась. Социал–демократы всех стран учили рабочих, что отныне, при высоком развитии государственных сил, революция невозможна — пока <концентрация капитала> не уменьшит в громадной мере числа капиталистов и не уничтожит мелкой промышленности и мелкой торговли.

Эти учения брали верх. Вера в близость социальной революции все более угасала, и дело дошло до того, что даже среди наших друзей начали говорить, что бесполезно рассуждать о формах, которые может принять социальная революция. <Когда она еще придет? Быть может, через двести лет!> - говорили некоторые.

Между тем мировая война последних пяти лет показала, как ошибочны были такие безнадежные воззрения, С одной стороны, как у союзников, так и в Германии война выдвинула государственный социализм, вводимый по необходимости без всякой революции. В Англии государство стало за эти годы войны главным поставщиком хлеба, мяса, сахара для всей торговли, оптовой и мелочной. Оно же приняло на себя заведование железными дорогами и угольными копями; оно стало и главным поощрителем усиленного выращивания пищевых продуктов. С другой стороны, во Франции и в Италии, городские управления начали брать на себя заготовку пищи и ее распределение.

Первая общественная невзгода в Европе, стало быть, действительно привела к коммунизму и распределению продуктов по потребностям. Высказанная в этой книге догадка подтвердилась, таким образом, в жизни в громадных размерах.

Подтвердилось и другое требование рабочих: они решили сами принять участие в заведовании фабриками и заводами и в организации производства, и это требование, считавшееся до войны утопичным, т. е. неосуществимым, не только признано в Англии, но даже правительственная комиссия признала необходимость нового <рабочего парламента>, представляющего производительные интересы всех промышленных рабочих.

Наконец, у нас в России вот уже второй год происходит попытка в великих размерах перестроить всю хозяйственную жизнь полуторастамиллионного народа на коммунистических началах. И крупные ошибки, сделанные в этой попытке, вследствие государственного, централизационного, чиновничьего характера, приданного перестройке, — сами эти ошибки показывают, как необходимо было давно заняться изучением условий, при которых возможен был бы действительный, живучий переход от капиталистического производства и потребления к общественному.

А так как жизнь не остановится на первой неудачной попытке; так как за нею неизбежно последуют во всех странах более или менее глубокие преобразования в том же направлении (многие уже начаты в разных странах), то естественно, что на каждом социалисте лежит долг. обязанность перед человечеством и самим собою приложить силы своего ума и энергии к изучению условий, при которых переход к лучшему, некапиталистическому строю мог бы совершиться без той разрухи страданий, болезней, безумной траты сил, развития худших инстинктов наживы и т. д., которые мы переживаем теперь.

Первый, Рабочий Интернационал, основанный в 1864 году французскими и английскими рабочими, имел в виду именно изучение условий перехода от капиталистического строя к коммунистическому.