Звуки арфы

– Пап, как ты думаешь, это не обман?

Алексей посмотрел на свою дочь и ответил на вопрос, который она уже задавала ему днём ранее.

– Надеюсь, что нет, Поли.

Дочь в ответ молча кивнула.

Алексей оторвал правую руку от руля и погладил дочь по голове. Та в ответ накрыла руку отца своей ладонью и прижалась щекой. Её длинные каштановые волосы волной ниспадали на плечи. Полине позавчера исполнилось пятнадцать лет. Чем старше она становилась, тем больше раскрывалась её красота, наполненная теплотой и женственностью. Дочь переняла красивые черты отца и сильный характер матери. Единственное, круглые тёмные очки, как у кота Базилио, портили общую картину.

Алексей вернул руку на руль, потом посмотрел вперёд, затем в зеркало заднего вида и обречённо вздохнул.

– Что случилось, папа?

– Пробки, доченька.

Полина повернула голову в сторону отца:

– Думаешь, не успеем?

Алексей посмотрел на навигатор. Его серые глаза опечалились. Но, не подав виду, он ответил:

– У нас час времени в запасе. Будем надеяться, что успеем.

Дочь снова молча кивнула.

Алексей почесал лысую голову, размышляя, как выбраться из пробки. Потом пригладил остатки волос у виска. Лысеть он начал к сорока годам. Волосы, которыми он некогда гордился, стали так быстро выпадать, что уже в сорок восемь лет его макушка была похожа на гладкий круглый остров, окружённый по краям клочками кустарников. Учитывая его худощавое телосложение, лысина ему не шла. Но правильные черты лица и пронзительные серые глаза уравновешивали необоснованную несправедливость со стороны природы.

Пока машина стояла в пробке, Алексей, не выпуская руль, принялся крутить обручальное кольцо. Он заметил, что дочь тоже нервничала, хоть и делала вид, что спокойна. Выдавала её левая рука, где она подушечкой большого пальца тёрла бок указательного.

«Надо было ехать на метро, – укорял он себя, – ну почему я не подумал об этом?» Нельзя опаздывать на такое редкое мероприятие, для посещения которого он отдал немалую сумму. Нельзя отнимать у дочери надежду. Пусть временную, но надежду!

В нём просыпалась, увеличивалась, крепла злость. Злость на то, что непредвиденные обстоятельства имеют наглость рушить его планы.

И словно услышав его стенания, навигатор мужским голосом сообщил: «Маршрут перестроен, через двести метров поверните направо».

– Ура!

– Что, пап? – повернула голову Полина в сторону отца.

– Скоро вырвемся из пробки.

– Отлично, – улыбнулась дочь и перестала теребить указательный палец.

«Успокоилась», – подумал он.

Сам Алексей тоже успокоился, внимательно следя за дорогой: ещё не хватало упустить возможность вырваться из тесных объятий автомобильного затора.

Навигатор повторил про поворот. Алексей воспользовался советом.

– Вырвались.

– Отлично.

– Через полчаса будем на месте.

Дочь молча кивнула. Очки сползи вниз, она указательным пальцем вернула их на место.

Каждый раз, когда Алексей смотрел на эти круглые тёмные очки, его сердце разрывалось не мелкие частицы, но потом снова собиралось в одно целое, потому что он не мог позволить себе быть слабым. В молодости, встретив свою будущую жену, он всячески оберегал её. Был для неё защитником. Поженившись, они хотели поскорей завести детей, но что-то пошло не так. Врачи разводили руками, говоря: «Вы оба здоровы, но, видимо, по какой-то причине не совместимы». Но молодожёны не сдавались и через три года случилось чудо: родилась Полина. Радость омрачилась тем, что девочка родилась слепой. Однако желание иметь детей, оказалось сильней природной несправедливости. Алексей с женой решили окружить свою дочь крепкой, тёплой и заботливой любовью, чтобы та не могла чувствовать себя одинокой. Девочка росла умной и сообразительной. Она знала наизусть много стихов. Знала огромное количество слов, хотя и не всегда понимала до конца их значение.

– Хочешь поиграем во что-нибудь? – спросил он.

Они часто так делали, когда предстояла долгая дорога.

– Давай.

– В слова?

– Да.

– Хорошо, ммм, небо.

– Обруч.

– Чернозём.

– Малыш, – тут же произнесла Полина.

– Шар.

Полина хотела произнести слово, но вместо этого спросила:

– Пап, а шар, он какой?

Алексей пожал плечами, как же объяснить, чтобы сразу понятно стало? На очередном светофоре, он взял указательный палец дочери и на торпеде начертил им круг.

– Такой.

– Круглый? – название этой формы его дочь уже знала.

– Да.

– Понятно. Тогда моё слово: ракета.

Они играли в слова до самого приезда к месту назначения. Пока мужчина парковался напротив концертного зала, он успел заметить большую афишу со светящимися неоновыми буквами: «Волшебные звуки арфы – чудо в твоём городе».

– Приехали, милая, – Алексей отстегнул ремень безопасности.

Помог с ремнём и дочери, вышел из машины. Обошёл спереди, открыл дверцу и взял дочь за руки.

– Трость можешь не брать.

Дочь кивнула. Её руки дрожали. Ещё бы, надежда в десяти шагах. Он нажал на брелок, что был в связке с ключом, машина коротко один раз просигналила, трижды мигнула фарами и уснула.