Звёзды вовне

                                              

Содержание

Часть 1 

Он вернулся - мотив, позабытый тобой  

Встреча без конца  

Ветер и все его сёстры  

Вечер в старом трактире  

Красная  шапочка  

Неожиданный день  

К слонам     

Послание к дорогам  

Пожар  

Речь  

Эта ночь  

Песня о твоём лице  

По ту сторону мелодии  

Месяц  

Древняя осень  

Железная скрипка  

Странный стих  

Аллеи  под  дождём  

Старый дом и голуби  

До самой ночи  

Первая улыбка  

Будет день, я вернусь к тебе на порог  

Летняя ночь  

Голос  

Буря прошла здесь перед рассветом  

Девочка, пасущая гусей  

Письмо

Часть 2

Вдруг улиц прежний вид исчез  

На вершине молчаний  

Единственная  

Хромает мой стих, за тобою спеша  

Вино осени  

Одинокою ночь ты оставила ту  

Суть вечера  

Ещё один дождь и память  

Река  

Станция в полях  

Буря на пороге  

Тебя неосознанно, может быть, ищут руки

Часть 3

Свет  

Базарный день  

День улицы  

Жаркая душная ночь  

Картинами весны наш день заворожён  

Таммуз  

Горы  

Маслина  

Обнажённый огонь  

Рождение улицы

Часть 4

Вот воздух – от выси качает его  

На  дальней дороге  

Прощание шарманки  

Ворота настежь  

Вновь и вновь тобой восхищаться, внимая  

Песнь трёх братьев  

Песня  

Третья мать  

К роще  

Базар в лучах солнца  

Уголок пригорода  

Весна на память  

Цирк  

Ясное утро  

Я именем любимым города клянусь  

Дочь трактирщика  

Песня в лесном трактире  

Они одиноки

Приложение 1: Послесловие переводчика

Приложение 2: Краткая биография Н.Альтермана  

Он вернулся - мотив,  позабытый тобой,          

И открыта для глаза дорога без края.

Неба синь пред грозой, дуба сень под росой -

 Все, прохожий, тебя ожидают.

В бурю молний огонь, темень гор осветив,

Как в качелях, взлетит до вершины,

А овца и газель подтвердят, что в пути

Ты их встретил и гладил им спины,

Что твой город далёк, что с котомкой пустой

Не однажды склонялся влюблённо

Перед женской красой, трелью птички лесной,

Ливнем век в кронах рощи зелёной.                      

Ты ворвалась бурей, петь тебе – награда!

Не отгорожусь ни дверью, ни стеной.

Страсть к тебе меня пленяет райским садом –

Кр'yгом голова, не шелохнуть рукой!

Всем стихам ты повод и судья единый,                

Вечно ты внезапна и глаза слепишь.

Когда улицы зальёт закат малиной,

Заплети меня в свои снопы…

Не прощай того, кто дело, струсив, бросит.

По земле твоей один готов бродить.

И моя молитва ничего не просит,

Лишь одна мольба: позволь с тобою быть.

До предела боли, до истоков ночи,

Вдоль железных улиц – длинных и пустых -

В дар твоим младенцам мне, беднее прочих,

Миндаля с изюмом Бог велел снести.

Наше сердце держишь крепкою рукою.

Если вдруг устанет биться в беготне,               

Не жалей, не дай ему налиться тьмою,

Словно дом без звёзд, оставшихся вовне.

Месяц жарче губ влюблённой поварихи,

Небо влажным кашлем оглашает тьму.

Как платок, мне фига листик сбросит тихо.                 

Поклонюсь

Я ей

И подниму.

И, когда однажды грянет барабан

В городах больных, глухих среди торгов,

Упаду с улыбкой, не стесняясь ран,

Между колесниц и поездов.

Песня на музыку Н.Шемер в исп. Х.Альбертштейн

Посмотри, вот мой город с поблекшим щитом. 

Весть об осени робкой дороги несут.

Ко дворам, и к дверям, и к шарманке тайком

Страны новые, крадучись, льнут.

Серый вечер подул, гроздь ворон на столбах,

Колея из свинца покраснела в тумане,

Неспокойно дыханье деревьев в садах.

Этот час, как он долог и странен!

Потемневший простор распахнуться готов.

И оттуда, над тенью моста пролетая,

От села, погружённого в стоны быков,

Где слепит тучи молнии нить золотая,       

Возникает из чащи, летит вдоль ок'oн…

Салютуют дома буре, мчащейся мимо.

В её праздник и смех, в её песнь вовлечён

Я - испугом, волненьем гонимый.

Я к забору прижат и дохнуть не могу.

Её молот гремит, сотрясая весь город.

И охрипшее небо,

Склоняясь к нему,

По глазам его хлещет и воет.

Что за мощь, что за ширь, что за страшная тень,

Что за длань над моей головою?                                      

Дай мне, Бог всемогущий, в последний мой день

Пасть у врат Твоих царств, умереть пред Тобою.

Но я счастлив ещё: ветер трепет листву,

И бегут голоса в русле улиц привольно.

Пусть львиная доля                                            

Достанется льву,                                                 

Нам и яблока будет довольно!

Ибо шири без края и лет длинный ряд

Город мой окружают любовным стенаньем.

Я и сам наполняюсь дрожью оград

И от счастья заплакать готов, словно камень.

Если б знал ты, мой Бог, как дорога чиста…                  

Затихая вдали, буря зла и прекрасна.

И с дрожащею спичкою ищет звезда

Нашу землю в пространстве напрасно.

Под раскаты внезапных громов в темноте,

Мимо скверов, базаров, не пряча лица,

Хорошо, как ошибка, блуждать в простоте

Меж имён без числа, слов и встреч без конца.

Если встретится вам средь долины село

И дорога пройдёт ваша близко,

То в старинный трактир загляните, сыны,

От меня передайте привет и записку.

Ибо, может быть, зря наши песни мы пели,

Может, в их колымаге не уедем далёко,

Но,

Зато уж наша хозяйка трактира…

Блажен, чьё узрело око!

Ты красива красой и величьем слона.

Что за бёдра! И кто их обхватит, подруга?

И, припомнив тебя, ночью наши сердца

Из гнезда выпадают с испуга.

Ты, как гроздь винограда, - сок брызжет в глаза,

Твоим светом душа,

Твоей тьмою согрета.