Звёздный путь. Дом судьбы (СИ)

  Мусникова Наталья

  Звёздный путь

  Книга первая

  Дом судьбы

  Пролог

  Сиреневого отлива нити гудели, стоило лишь чуть коснуться их затянутой в бело-серебристую перчатку рукой. Крупный и кряжистый, точно горный медведь, сероволосый мужчина в такого же, как и перчатки, цвета костюме осторожно слизнул капельку пота над верхней губой, поправил большие, закрывающие половину лица, круглые, как глаза у стрекозы, очки и опять потянулся к натянутым нитям, что-то осторожно поправляя. Время от времени изобретатель косился на экран компьютера, по которому ползли какие-то понятные лишь посвящённым символы, трёхмерные чертежи да время от времени мелькало изображение какого-то человека, густо испещрённое пометками, прерывистыми чёрточками и стрелками. Внезапно экран мигнул, погас и из динамиков зазвучал холодный металлический голос искина:

  - Введите параметры объекта.

  - Есть!!! - возопил мужчина, вскидывая руки над головой в победном жесте и задевая недовольно загудевшие нити локтем. - Получилось!

  - Введите параметры объекта, - всё тем же лишённым эмоций голосом повторил искин. - Для отмены операции скажите пароль.

  - Ага, разбежался, - огрызнулся изобретатель, дрожащей от волнения рукой стягивая очки и ладонью утирая пот со лба. - Так, нужно успокоиться.

  - Введите параметры объекта, - в третий раз повторил искин.

  - Да заткнись ты, - отмахнулся мужчина, - железяка бестолковая. Так, нужно взять себя в руки. Второго шанса может и не быть.

  Изобретатель звучно откашлялся, даже для верности постучал кулаком по груди, чтобы выгнать лишние хрипы и звучным голосом, которому позавидовали бы полководцы прошлого, отчеканил:

  - Сто восемьдесят четыре, двести девяносто три, пятнадцать дробь сорок девять, сто тридцать пять, шестьдесят семь.

  - Сто восемьдесят четыре, двести девяносто три, пятнадцать дробь сорок девять, сто тридцать пять, шестьдесят семь, - эхом повторил искин. - Подтвердите точность параметров выбранного вами объекта.

  Мужчина усмехнулся, отчего его полные губы сложились в оскал хищника:

  - Точно, можешь не сомневаться.

  - Информация получена. Идёт обработка. Ожидайте, - отчитался искин и замолк, по экрану в ускоренном темпе побежали непонятные символы, сиреневые нити загудели и зашевелились, сплетаясь друг с другом.

  Чтобы сдержать волнение и нетерпение, изобретатель с силой закусил кулак, оставляя на пальцах полукружия зубов. Гудение усилилось, вгрызаясь в голову, от непрерывного мерцания болели глаза.

  - До конца операции осталось десять... девять... - металлическим голосом начал отсчёт искин, - ...три... два... один. Операция выполнена, подтвердите её завершение.

  Мужчина резко повернулся в сторону сиреневых нитей, но вместо них на полупрозрачных крюках был растянут простой комбинезон с капюшоном, какой непременно надевают под скафандр для выполнения работ в открытом космосе. По губам изобретателя опять скользнула хищная усмешка.

  - Задание выполнено, отключайся, - скомандовал он искину и жадно схватил комбинезон, сминая его, растягивая и едва не обнюхивая. - Получилось... Неужели получилось? Так, стоп, не надо суетиться, сначала стоит проверить... Чёрная дыра меня пожри, получилось! А если нет?

  Вжикнула незаметная для глаз молния, мужчина поспешно, путаясь в рукавах и штанинах, переоделся, застегнулся, накинул капюшон, постаравшись натянуть его до самого носа, и громко скомандовал:

  - Искин, зеркало.

  Экран вытянулся, стал прозрачным и блестящим. Изобретатель тяжело дыша шагнул к зеркалу, с горячечным любопытством заглянул в него и разразился громогласным полубезумным смехом. В голубоватой зеркальной глади корчился от смеха худощавый черноглазый брюнет в строгом серого цвета костюме. Задыхаясь от хохота, мужчина стал медленно стягивать с себя комбинезон, наслаждаясь тем, как у отражения в зеркале волосы из чёрных становятся серыми, как появляются на лице глубокие, точно трещины в скале, морщины, как раздаются плечи и становится более кряжистой фигура. Единственное, что не изменил комбинезон - это цвет глаз, они оставались болотно-серыми, циничными и жёсткими. Не прощающими и ничего не забывающими.

  - Отлично, - мужчина бережно свернул комбинезон, залихватски подмигнул себе, подкрутив несуществующий ус. - Ну-с, мой милый друг, Габриэль Сантьяго, вас ждёт много сюрпризов. Уж я об этом позабочусь!

  ***

  Миниатюрная черноглазая брюнетка с лёгкой гримаской пренебрежения смотрела в висящее перед ней вирт-окно, нетерпеливо покачивая ножкой в бледно-голубой туфельке на каблучке, длинном и тонком словно карандаш. Изящные пальцы, отягощённые массивными золотыми кольцами, время от времени выбивали дробь по матово поблескивающей столешнице массивного старинного стола, на котором ультрасовременный компьютер смотрелся странно и нелепо.

  - Да что ж такое-то, - досадливо поморщилась брюнетка, брезгливым движением смахивая вирт-окно, - одна шушера сплошная, взгляд бросить не на кого.