Звездный король

Кларжес, последний город планеты, растянулся на 30 миль вдоль северного берега реки Шант, неподалеку от места ее впадения в Океан.

Кларжес — древний город. Памятники, дома, таверны возрастом от двух до трех тысяч лет встречались на каждом шагу. Жители города обожали эти связи с прошлым, создававшие у них мистическое ощущение бесконечности жизни. В то же время существование в обществе свободного предпринимательства заставляло их постоянно вводить новшества. В результате Кларжес стал причудливой смесью древности и модерна.

Еще никогда не существовало города, который мог бы сравниться с Кларжесом по величественности и мрачному великолепию. В районе Мерсер горделивые башни возносили стройные шпили к самым облакам, а вокруг них теснились роскошные магазины, театры, великолепные дома. Дальше начинались предместья, производственные районы, которые уходили далеко за горизонт. Красивейшие районы — Балиас, Эрдистон, Вандун, Подоблачный Замок — находились на северных склонах холмов, с юга их омывала река. Все тут кипело жизнью, движением. Миллионы окон отражали солнечный свет, по бульвару мчались машины, в воздухе то и дело проносились аэрокары, авиетки. Мужчины и женщины проходили по улицам с деловым видом, не теряя времени понапрасну.

За рекой лежала Глэйд Каунти — обширная территория, непригодная для жизни. Там не росло ничего, кроме приземистых ив и колючих кустов. Глэйд Каунти не имела никакого права на существование. Однако в нее входили 600 акров, которые занимал Карневаль.

Карневаль! Это поистине драгоценность, пышный цветок на сером, безжизненном фоне Глэйд Каунти. Все 600 акров его территории искрятся жизнью, переливаются яркими красками. В Карневале можно найти всевозможные средства развлечения и увеселения.

Жизнь в Кларжесе определялась деловой активностью людей. Карневаль жил своей собственной жизнью. По утрам там царила тишина. К полудню начинали работать машины по уборке улиц, появлялись редкие прохожие. А вечером Карневаль оживал, трепеща разноцветными крыльями, как только что появившаяся на свет бабочка. К Заходу солнца весь Карневаль был полон жизни, веселья, эмоций.

Вокруг Карневаля проносились кометы-автомобили: Сангрил, Рублон, Голд Глориана, Мистик Эмеральд, Мелантон Ультра-Лазурь, распуская на ходу радужно переливающиеся хвосты яркого света.

В зеркальных окнах павильонов Карневаля вспыхивали мириады разноцветных огней. На улицах, аллеях, бульварах появлялись праздничные толпы веселых людей. Звуки музыки, песен, рулеток, шипенье проносившихся автомобилей-комет, крики зазывал сливались в неумолчный веселый гул.

Ночь шла, и общее опьянение усиливалось. Люди в карнавальных костюмах, масках и полумасках пели, плясали, играли, веселились, забыв обо всем. Празднество близилось к своему пику. Все моральные заслоны и запреты переставали существовать. Веселый смех переходил в истерический хохот, беззаботное пение — в дикий вой. Ночь шла, и люди уставали, костюмы теряли праздничное великолепие, маски открывали потные лица с воспаленными глазами. Мужчины и женщины, сонные, измученные, отправлялись по домам. Обитатели фешенебельных районов и рабочих окраин смешивались в вагонах подземки без всякой зависти друг к другу. Ведь все они приезжали в Карневаль, чтобы забыть о тяготах и заботах обыденной жизни, они приходили сюда тратить деньги, и больше, чем деньги, — они тратили здесь свою жизнь.

Человек в медной маске стоял возле Дома Жизни и созывал посетителей. Вокруг его головы светился ореол из символов бесконечности, а на фасаде здания сияло изображение человеческой ладони. Блестящая линия жизни проходила по ней правильной параболой.

Человек в маске кричал:

— Друзья, выслушайте меня! Неужели вам жалко флорина за свою жизнь? Заходите в Дом Жизни! Вы встретитесь с дидактором Монкуром и познакомитесь с его замечательными методами!

Он дотронулся до кнопки, и низкий рокочущий звук заполнил воздух. Его высота и громкость постепенно нарастали.

— Слоп! Слоп! Приходите в Дом Жизни! Предоставьте возможность дидактору Монкуру проанализировать ваше будущее! Ознакомьтесь с его методами! Только один флорин за вход в Дом Жизни!

Высота звука все увеличивалась, переходя в вой, пронзительный свист, и, наконец, звук перешел предел слышимости, оставив после себя ощущение неуверенности, нестабильности. Зато голос человека в медной маске вселял уверенность и спокойствие.

— У каждого человека есть мозг, у всех людей он устроен одинаково. Почему же мы делимся на Брудов, Веджей, Сердов, Вержей и Амарантов?

Он наклонился вперед и заговорил тихо, доверительно:

— Секрет жизни — техника. Дидактор Монкур обучает технике жизни. Разве бесконечность не стоит флорина?

Некоторые прохожие отдавали свои флорины и заходили в Дом. Наконец он наполнился посетителями.

Человек в медной маске сошел с возвышения. Кто-то схватил его за руку. Человек резко повернулся, и схвативший испуганно отскочил.

— Вэйлок! Ты испугал меня. Это я, Бэзил.

— Вижу, — коротко ответил Гэвин Вэйлок.