Звездная долина

Путешественникам казалось, что они оставили за спиной не только Мурбрук, но и все ужасы последних дней. Путь их лежал через зимний лес. То здесь, то там на покрытых инеем ветвях краснели ягоды — следы минувшего лета и корм для зимующих в Анкарии птиц.

Вот дорога нырнула под своды густого ельника. Здесь снег тяжелым покрывалом лежал на еловых лапах, маленькие деревца превратились в гряду крошечных белых холмиков вдоль обочины. К полудню погода переменилась: понемногу начали собираться облака. И все же можно было надеяться, что мороз продержится еще некоторое время и путешественники беспрепятственно доберутся до горной гряды, за которой в глубокой долине, надежно скрытой от посторонних глаз, лежал Штерненталь.

Их путь шел через самую глухую часть леса. Ели здесь росли так часто, что уже в нескольких шагах от дороги ничего нельзя было разглядеть. Вдобавок дорога все время петляла, огибая холмы и овраги, так что путешественники могли видеть лишь короткий ее участок до очередного поворота.

Вечером они разбили лагерь возле дороги, где молодые ели образовали естественный шатер, защищавший от ветра и снега. Фальк не без удовольствия достал из мешка еду, уложенную заботливой хозяйкой «Золотых капель», — хлеб, вино, ветчину и солонину. Они поели молча, прислушиваясь к звукам ночного леса — шороху ветвей, поскрипыванию снега, приглушенным крикам птиц и зверей.

Впрочем, единственным зверем, которого они видели до сих пор, был огромный волк, сопровождавший их от самого Мурбрука. Все это время он бежал рядом. Если кто-нибудь из путешественников бросал взгляд на него, волк останавливался, как будто ожидая, что его пригласят присоединиться к компании. Но ни Фальк, ни Джэйл явно не хотели этого. Зара же явно сочувствовала зверю. Она спасла волка из западни, и судьба его была ей небезразлична.

Путники не могли не заметить, что чем дальше они ехали, тем ближе волк подходил к ним. За минувший день дистанция между ним и путешественниками сократилась. Зверь явно старался держаться ближе к людям. Иногда он отбегал в сторону, как будто учуяв что-то, и Фальку казалось, что волк решил прекратить преследование. Юноша вздыхал с облегчением, но вскоре могучий зверь снопа оказывался рядом. Фальк видел, что в эти мгновения мимолетная улыбка трогает уголки рта вампирши. Казалось, общество волка ей приятно.

В первый же вечер, когда они расположились на отдых, Зара бросила кусок копченого мяса на тропинку, примерно в тридцати шагах от костра. Зверь, залегший у обочины, тут же поднял голову. Его янтарно-желтые глаза внимательно изучали сидевших у огня. Зара дала знак своим спутникам, чтобы они соблюдали тишину и не делали резких движений. Сама же она как ни в чем не бывало прихлебывала вино из фляжки, лишь краем глаза поглядывая на волка. Но тот не двигался. Очевидно, он раздумывал: следует ли принимать подарок.

Прошло целых десять минут, прежде чем волк поднялся. Все его могучее тело от носа до кончика хвоста дрожало от напряжения. Медленно-медленно он стал приближаться к брошенному куску, а вампирша, серафима и человек старательно смотрели в противоположную сторону. Наконец волк замер, бросил быстрый взгляд по сторонам, затем его зубы впились в добычу, и он пустился наутек. Зверь вернулся на свое место и лег на снег, не спуская глаз с Зары. Фальк, украдкой наблюдавший за зверем, мог бы поклясться, что в его янтарно-желтых глазах светилась благодарность.

На следующий вечер Зара снова бросила волку кусок, на этот раз мясо упало на расстоянии двадцати шагов от костра. И снова волк помедлил, но потом все же решился забрать угощение. Та же игра повторилась на третий и на четвертый вечер, зверь подходил все ближе и ближе. Было видно, что каждый шаг дается ему с трудом. Он не привык доверять людям, вся его натура восставала против этого, и все же где-то в глубине своего звериного сознания он понимал, что Зара, однажды спасшая его из капкана, не причинит ему вреда и сейчас.

Волк привыкал к путешественникам, а те привыкали к его неизменному присутствию. В первую ночь Фальк не смыкал глаз, вслушиваясь в каждый шорох, — ему казалось, что зверь вот-вот прыгнет на него из темноты. Но ничего не произошло ни и эту ночь, ни в следующую, и постепенно страх сошел на нет, Фальк начал верить, что страшный зверь не причинит им зла.

Но чего, собственно, хочет от них волк?

Никто этого не знал.