Звездная академия. Дипломатия галактического уровня

Под сводами древнего дворца, высеченного прямо в скале неизвестными зодчими далекого прошлого, раздавались гулкие шаги. Мужчина с длинными седыми волосами, в маске, скрывающей все лицо, развернулся на их звук.

— Господин мой! — воскликнула девушка, встав на одно колено.

— Хозяин! — вторил ей огромный детина хриплым басом, склонившись в низком поклоне.

— Я ожидал вас раньше, — заговорил человек в маске. Его голос был прекрасен, но холоден.

— Нас задержали некоторые события, — огромный мужчина, лицо которого покрывали шрамы от ожогов, распрямился.

— Что могло задержать, Двайн, когда Хозяин потребовал вашего присутствия? — скрытый под маской явно раздражался.

— Простите нас, Господин, — пропела девушка мелодичным голосом, — нас задержали события на Медриксе. Коалиция нашла схроны раньше, чем активизировались взрывные устройства.

— Что? — грозно спросил седовласый, нервно сжав руки, затянутые черными перчатками, в кулаки.

— Мы ничего не смогли сделать, — голова рассказчицы поникла, и золотые косы упали на каменный пол, — к планете прибыло целых пять неизвестных нам кораблей, а следом — огромная флотилия Звездной Академии. Пришлось спешно уносить ноги.

— Покажи! — последовал приказ, и девушка нажала кнопку на своем браслете.

На вспыхнувшем голографическом экране показались черные, небольшие корабли черного цвета. Они казались крошечными на фоне крейсеров и флагмана, но только идиот недооценил бы их разрушительную силу.

— Убери это!

— Да, Господин! — голографический экран исчез.

— Алейна… — спокойно и даже ласково обратился к ней «масочник», но холод, сквозивший в его голосе, замораживал, заставляя девушку дрожать, — меня не интересует, кто прибыл к этой всеми забытой планетке! Меня даже не интересует, почему вы не смогли ее уничтожить! Но меня интересует предмет! Треугольник вечности… Он у вас?

— Нет, Господин, — прошептала девушка, — мы вернулись в Храм после ухода кораблей Коалиции. Подобраться к тайнику не удалось из-за взбешенных трокцеров, но датчики на вашем приборе показали, что предмета там больше нет.

— Что? — взревел седовласый. Добравшись до девушки, он схватил ее за горло и, как куклу, поднял на вытянутой руке, — повтори, что ты сказала сейчас?

— Тайник пуст… — прохрипела девушка.

— Господин, вы убьете ее… — воскликнул громила, но осекся, встретив взгляд Хозяина. Таштор испуганно уставился на него, — простите… я… хотел… то есть… не хотел… — залепетал он.

— Жалость и слабость, Двайн, удел Коалиции. Кому, как не ташторам, это знать! Темный Круг не знает пощады! Но вы с Алейной еще нужны мне, и поэтому ваши жалкие жизни останутся при вас… пока… — рука, держащая девушку, разжалась, и она упала к ногам своего Господина, судорожно откашливаясь и пытаясь отдышаться.

Седовласый медленно направился к дрожащему таштору.

— Умирать страшно, Двайн! Страшно! — холодные голубые глаза блестели в прорези маски, — но и жизнь можно сделать настолько невыносимой, что любой предпочтет смерть!

С этими словами «маска» ударил громилу. Огромная туша, пролетев несколько метров, ударилась о резную каменную стену и затихла.

— Двайн туп, Алейна, но тебя я учил сам. Мне казалось, ты более сообразительна, моя девочка! — мужчина направился к скорченной на полу фигурке. Присев перед ней на корточки, он поднял ее голову и впился взглядом, — не забывай, Алейна, я пощадил твой никчемный род, только ради тебя. Они живы, пока ты служишь мне! Вы, салоры, слабы и жалки, хотя… ваши самки забавны…

— Моя мать… — всхлипнула девушка.

— Твоя мать, Алейна — дочь моя, жива до тех пор, пока ты служишь мне!!! Мне!! — оттолкнув хрупкое тело, мужчина рассмеялся.

Эхо жуткого, пробирающего до дрожи смеха отражалось от каменных стен дворца.

— Я помню… отец! — тихо сказала Алейна, поднимаясь на ноги.

— Три треугольника, из которых состоит Звезда Жизни! Три! До двух не добраться, они нужны там, где находятся, но этот!!! Этот нужен мне! Алейна, достань его! Добудь! Выгрызи! Используй любые наши средства!

— Да, отец! — прошептала она.

— Коалиция хочет мира. Приглашает на Кхарму для переговоров. Ты поедешь одним из делегатов, — мужчина говорил ровным голосом, — и не называй меня отцом.

— Да, Господин! — Алейна склонила голову.

— Но всегда помни, чья ты дочь! — Седовласый смерил взглядом ту, чьим биологическим отцом являлся.

Стройное тело, огромные голубые глаза, небольшие, остроконечные ушки… Уши… Уши и глаза!!! Это все, что дочь унаследовала от него, в остальном, красивая, как мать, но такая же, никчемная, как все салоры. Тысячи лет, десятки тысяч женщин и ни одного ребенка! Ни одного! И вот, наконец, дочь… и от кого? От жалкой, вечно жмущейся салоры, которая вздрагивает, едва он к ней приблизится. Лицо Морханы превращается в гримасу ужаса, стоит ему войти в ее покои. Почему? Космос! Почему из всех женщин Темного Круга понесла лишь эта жалкая тень? И почему именно к ней его тянет, несмотря ни на что…