Звезда упала

Мне бы хотелось поделиться несколькими соображениями с будущим читателем, моё преимущество перед которым заключается в том, что я уже прочёл книгу, каковую он только ещё открыл.

Когда смотришь фильмы Владимира Аленикова или читаешь его книги, всегда находишься в атмосфере живой, а не придуманной жизни. Даже несмотря на то, что он часто любит прибегать к гротесковым приёмам. Но эти приёмы не мёртворождённые, а явлены самой жизнью. К тому же он преувеличивает что-то или заостряет, только преследуя определённые высокие художественные цели.

Равным образом меня всегда восхищает его любовное внимательное отношение к своим персонажам. Проникновение в суть образов порой доходит до ювелирной точности.

Эти же признаки хорошей литературы я увидел, когда прочёл новый роман Аленикова «Звезда упала», тот самый, который читатель сейчас держит в руках. Рассказ о судьбе двух подруг, переживших страшные времена фашистской оккупации, потряс меня своей простотой и в то же время необычностью.

В настоящее время в нашей стране фронтовиков осталось совсем немного; основной контингент, помнящих войну, – люди, побывавшие в оккупации, работники тыла и дети военных лет. Этот роман как раз о них. Эта история будет им близка и узнаваема. И они давно заслуживают того, чтобы об их подвиге тоже знали.

Да и всем, не знавшим, не коснувшимся войны, будет интересен этот волнующий рассказ о живых, проходящих через удивительные драматические события людях. Когда я вижу такие необычные жизненные ситуации, которые изображены в романе, мне всегда на ум приходят библейские слова: «Жизнь жительствует» .

Но самое главное, что мне понравилось в книге, это правдивое изображение людей. Не картинное, не плоское, а живое. Духовные Законы говорят нам о том, что человек существо повреждённое, поражённое грехом, порой совершенно не владеющее собой. Хотя человек имеет в себе некоторое подобие Божие (он все же пытается стремиться к высшим идеалам, но, к сожалению, не всегда это у него выходит). И главные герои этой книги борются с собой, но порой, как и в жизни, греховные страсти их побеждают.

В Послании к Римлянам апостол Павел касается этой проблемы: «Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, предан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю ». (Послание к Римлянам, 7:14–15). Однако общий жизнеутверждающий пафос книги всё же даёт нам надежду на лучшую жизнь, показывает возможность преодоления себя и своих страстей. Без прямого чтения морали, ненавязчиво, в романе затрагиваются высокие нравственные вопросы чести, долга, верности и самопожертвования.

На мой взгляд, это не просто талантливо написанная, а крайне полезная и своевременная книга, которая может принести неоценимую пользу нравственному совершенствованию современного читателя. Полагаю, что она оставит в его душе глубокий, возможно неизгладимый след. И искренне завидую тем, кому ещё только предстоит познакомиться с Верой и Надей и полюбить их.

Архимандрит Исидор (Минаев),

Начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме

Прежде всего хочу сказать, что своим рождением роман «Звезда упала» в первую очередь обязан моей жене, актрисе Тамаре Тана, её настойчивому возвращению в наших разговорах к, казалось бы, далёкой от неё теме Великой Отечественной войны. Несмотря на то, что Тамара родилась спустя несколько десятков лет после её окончания, оказалось, что эта война, которой она никогда не видела воочию, достаточно глубоко живёт в ней. Меня это поразило, заставило всерьёз задуматься, и в конечном счёте эти размышления завершились повествованием, представляемым на читательский суд.

Острый интерес к Отечественной войне возник у Тамары, разумеется, далеко не случайно. Дело в том, что она была воспитана бабушкой, замечательной женщиной Анной Михайловной Безродной, много рассказывавшей ей о драматических событиях тех лет.

В частности, рассказ о том, как Анна Михайловна в конце войны разыскивала по госпиталям своего израненного, искалеченного мужа, Тамариного дедушку, и в конечном счёте спасла его, послужил отправной точкой для романа.

Все остальные события безусловно плод авторской фантазии, хотя я полагаю, что малоизвестных историй, подобных описываемой, происходило за время оккупации великое множество.

Определённые отголоски нашли в книге и запомнившиеся мне с детства воспоминания моих родителей об их военной молодости, хотя непосредственно на фронтах Отечественной они не были.