Зверинец

Где-то капала вода. Свет факелов отражался на лезвиях обнаженных клинков и костях под ногами, похрустывающих в такт каждому шагу. Враг мог напасть неожиданно в любую минуту, потому оружие держали наготове. Из ниши выглядывала мумия с выпученными глазами. С клыков — много больше, чем у человека, — капал яд. Вилен на всякий случай отсек ей голову. Та покатилась по полу со звоном и ругательствами, а из обрубка шеи полезли желтовато-серые толстые черви.

Подземные переходы уже давно казались гибельным лабиринтом. Карта, переданная Вилену дядей, врала, как дворцовая сплетница. К тому же чудовища, водившиеся здесь, отнюдь не являлись выдумкой.

— Тупик… — Джаст остановился столь резко, что Вилен едва не врезался в его спину. Благо меч все-таки держал опущенным.

— Ты ж ховорил, будто фсе тута знаешь! — Берен был всем хорош как воин, но лучше бы не раскрывал рта. Он не только не владел правильной речью, еще и рисковал выдать их местонахождение излишне громким восклицанием.

— Тихо, — приказал Вилен шепотом и огляделся. Ему показалось, будто по шее прошелся холодок, и он точно уловил свистящий шелест. Растекшийся над полом туман не способствовал улучшению видимости, к тому же темноту разгоняло лишь тусклое пламя факелов, которые скорее чадили, чем освещали.

— Послали нас на погибель, — проворчал Джаст.

Вилен смерил его высокомерным и очень недовольным взглядом. Он мог бы сказать много высокопарных, пафосных и просто убедительных слов. Упомянуть, что Его Величество Заргатт рассчитывает на своих верных воинов. Ведь без артефакта, сокрытого в этих подземельях, война затянется на неопределенный срок. Однако… последний час — с тех пор, как они начали ходить по кругу, — Вилена и самого начали терзать злые мысли.

Наверное, он давно приказал бы поворачивать назад, если бы не осознал, что они заблудились окончательно.

В лицо вдруг дохнуло сладковато-кислым. Отвратительная вонь трупов ударила в нос.

— К стене! — приказал Вилен, но было поздно.

— Буль-буль, — неожиданно издал Берен.

Вилен отпрыгнул в сторону как раз вовремя, чтобы не напороться на еще один крюк. Прямо над ним висел удильщик — помесь дракона и паука. Круглые фасеточные глаза твари светились оранжевым огнем, темные пластины на груди и ногах, отливающие лиловым, испускали призрачное синеватое сияние. С клыкастой морды не сходила широкая улыбка-оскал, но гораздо сильнее взгляд приковывали шестипалые руки-лапы с огромными — в рост взрослого человека — когтями, загнутыми на концах. Ими тварь подцепила солдата и приподняла над полом истекающее кровью тело. Из пасти вырвался длинный и толстый малиново-красный язык. Берен выпучивал глаза и что-то пытался сказать, но лишь неслышно разевал рот, словно выброшенная на берег рыба, по его подбородку текла темная кровь.

Омерзительное зрелище гипнотизировало, заставляло застыть на месте, следить за разворачивающейся драмой. Однако именно этого и не стоило делать.

Счет шел на секунды. Вилен подкинул меч и взмахнул освободившимися руками. Из наручей выстрелили дротики, созданные умельцами из лучшей экторианской стали с примесью металла, выплавленного из камня, упавшего с небес. Говорили, такое оружие пробьет и драконьи доспехи. Что ж, пришло время проверить, так ли обстоит дело в реальности. Но еще до того, как они достигли цели, Вилен подхватил клинок.

Первый дротик попал точно в яремную вену Берена. Солдат дернулся в последний раз и затих. Второй отсек твари кончик языка. Истошный вой раздался в лабиринте. От него потемнело в глазах. Вилен рухнул на колени и зажал уши, не в силах продолжить атаку или хотя бы не позволить убить себя немедленно. Прямо перед ним упал обрубок языка и забился раненой змеей, попытался дотянуться до бедра, но каким-то чудом подскочивший к нему Джас откинул дрянь пинком ноги.

— Скорее, ваша светлость! — за плечо ухватили, потянули, и Вилен наконец сумел подняться.

Только для того, чтобы снова упасть. Осевший на пол Джаст все еще дышал, но вся грудь его была раскурочена, в море истекающего кровью мяса белоснежными скалистыми островками торчали изломанные кости, а Вилен, вместо того чтобы подарить ему легкую смерть, бил по лапе твари, грудным пластинам, уродливо-огромным когтям — куда только мог дотянуться. Сквозь рычание и визг, шум крови в ушах и биение заходившегося в бешеном ритме сердца яростный выкрик-приказ стегнул по нервам и откинул Вилена к стене.

Он стукнулся затылком и спиной, чудом не лишившись сознания. Его словно облили кипятком: все тело горело. Голова гудела, на шею текло теплое и липкое, но это было уже не важно.