Зверь (СИ)

Я тихо сидела в своих апартаментах и зубрила уроки. Пыталась вникнуть в то, что написано в книге, но никак не получалось. Мысли мои были заняты только одним человеком, который сейчас находился внизу, в кабинете моего отца, Бережного Сергея Альбертовича.

Некоторое время назад, отец позвонил после обеда и сказал, что за ужином у нас будет гость, его деловой партнер. У нас в семье, если её можно так конечно назвать, далеко не тёплые отношения. Я никогда не звала его папой, только отцом. Мама умерла, когда мне было 3 года, ну а воспитанием занимались гувернантки и учителя.

Не знаю почему, но отец никогда не относился ко мне тепло, не хвалил, не целовал, да что уж там, даже не прикасался ко мне. Это было странно. Мне так отчаянно не хватало ласки и любви, я всячески пыталась заслужить хоть толику похвалы, но все заканчивалось его хмурым взглядом. Он поворачивался спиной и уходил в свой кабинет.

Училась я отлично, была послушной и тихой девочкой. Никаких замечаний в мой адрес не поступало. Ругать меня было не за что. С раннего детства мне прививали знание нескольких языков, уроки этикета, танцев, музыки и многого другого. Я впитывала все, как губка. Учёба давалась мне легко, мне нравилось изучать все новое.

Дома часто были гости отца, в основном по работе, но иногда он устраивал званые ужины, на которых присутствовали сливки общества. В такие дни, я старалась не выходить из своей комнаты, и все же иногда отец настаивал на том, чтобы я там была.

В тот вечер, я спустилась вниз немного раньше, намеченного времени, чтобы проверить, все ли готово к ужину. Что-то не давало мне покоя, в душе было неспокойно, руки немного дрожали, но я постаралась взять себя в руки и успокоиться.

Я погрузилась опять в свои мысли, но тут услышала, как открывается дверь. На пороге возник Сергей Альбертович, а следом за ним очень высокий и очень крупный мужчина. На его профиль падала тень, и я не могла разглядеть его лицо. Но сердце, отчего-то забилось так сильно, стало даже немного жутко.

— ООО, Полиночка, ты уже нас встречаешь! — громко сказал отец. В его интонации сквозила показная доброта и внимание. Я приказала себе не обольщаться, ведь этот тон, лишь потому, что здесь гость, на которого нужно произвести благоприятное впечатление. И только!

— Добрый вечер, отец. — сухо поздоровалась я и подняла на него глаза, но тут же опустила их, ведь в его взгляде я увидела лишь одно недовольство.

— Позволь познакомить тебя с моим деловым партнёром. — отец отошёл в сторону, пропуская вперёд незнакомца. — Доминик Адольфович Северн, а это моя дочь, Полина Бережная.

Наконец незнакомец вышел на свет и поднял на меня свой взгляд, издалека мне показалось, что он какой-то ледяной, несущий в себе много тайн и опасностей. Надеюсь, что это лишь игра теней. Отец жестом пригласил его пройти вглубь.

— Здравствуйте, Полина. — подходя ближе, сказал незнакомец. Голос его был сух, без эмоционален и холоден. По моей спине побежали мурашки. Стало совсем неуютно и меня слегка зазнобило.

— Здравствуйте, Доминик Адольфович. — чуть ли не шёпотом произнесла я.

— Просто Дом.

Я лишь кивнула и опустила взгляд на его до блеска отполированные туфли. Мужчина подошёл ближе, взял своей огромной рукой мой подбородок и слегка приподнял. Мои глаза не спеша прогуливались от его туфель и выше, пропуская широченную грудь, пока не добрались стальных глаз. В них не было абсолютно ничего, одна пустота.

Неожиданно отец кашлянул, и незнакомец убрал руку с моего подбородка. На его лице мелькнул недобрый оскал, будто он был недоволен тем, что его оторвали от чего то важного.

— Давайте поужинаем что ли, — как то неуверенно произнёс Сергей Альбертович, — я жутко голоден.

Мы молча последовали за ним в столовую, где расселись по местам. Напротив меня оказались все те же стальные глаза, только теперь уже он не смотрел на меня и не касался. Ужин проходил почти в тишине, лишь изредка отец, что-то рассказывал или задавал вопросы. Доминик отвечал кратко, и было видно, что с не охотой. Я заметила, что на протяжении всего вечера, он был немногословен и отстранён. Отец же, чуть ли не лебезил перед ним. Мне было стыдно за его поведение, я не понимала, почему он перед ним пресмыкается.

Доминик был привлекательным мужчиной, но что-то в его внешности отталкивало, наверное, все же эта холодность. И глаза, в них была скука. Он казался пресыщенным этой жизнью. На вид ему лет тридцать, волосы короткие и светлые, нос большой, серые глаза и не очень полные губы. Лицо гладко выбрито, на щеке, ближе к губам неровный шрам, полученный много лет назад. Одет в фирменный строгий костюм.

После ужина мужчины удалились в кабинет и пробыли там довольно долго, из-за двери периодически слышался взволнованный голос отца. Разобрать о чем они беседовали, я не могла. И тут, наконец, дверь отворилась, на пороге возник Доминик Адольфович, спокойный и собранный. Не обращая на меня внимания, он направился к выходу, но резко остановился, и, не оборачиваясь, произнес:

— До встречи, Лина.