Зовите меня Фомич

Молодой человек со взъерошенными волосами сидел за небольшим кухонным столом. Он растерянно смотрел на стоявший перед ним стакан с молоком. Старик весьма странной наружности, развалившись на металлической кровати с никелированными спинками и набалдашниками, с интересом наблюдал за молодым человеком. Он даже не замечал, что панцирная сетка кровати, разорванная в нескольких местах, образовывает на пыльном полосатом матрасе небольшие бугорки. Поглаживая свою длинную бороду, заплетенную в косу, старик давал ценные советы:

– Ты, милый, еще раз попробуй. Рано или поздно должно получиться.

– Вы в этом точно уверены? – с надеждой в голосе спросил молодой человек.

– Не был бы уверен – не говорил, – фыркнул в ответ старик.

Поморщившись, молодой человек потер пальцами виски:

– Ничего не помню. Абсолютно ничего. Голова просто раскалывается.

Старик уселся на край кровати и с сочувствием посмотрел на него:

– А имя свое помнишь?

Помолчав немного, молодой человек произнес:

– Тил… кажется.

– Кажется или точно? – склонив голову набок, спросил старик.

– Точно. Меня зовут Тил.

Старик слез с кровати, поправил сползший матрас и повернулся к молодому человеку:

– Имя у тебя мудреное. Заграничное. А меня Фомичом величают.

Старик расплылся в улыбке, но тут же строго добавил:

– Ты, мил человек, тренируйся, коли беда такая случилась…

Ослабив узел галстука, молодой человек снова сосредоточился на стакане.

Через пару минут Фомич, сжалившись над парнем, подал голос:

– Хочешь помогу?

– Хочу, – с тоской в голосе ответил Тил.

– А ты мне сначала удавку свою подари.

– Какую удавку? – не понял молодой человек.

– Что на шее у тебя болтается.

– Это же галстук! – недоуменно воскликнул Тил. – Зачем он вам?

– Надо! – буркнул Фомич. – Я же не спрашиваю, для чего тебе молоко?

– Я кушать хочу, а кроме молока здесь ничего нет!

– Как нет? – всполошился старик. – Я только сегодня утром проверял – все было на месте. Видишь, тумба пузатая стоит? Холодильник называется. Вот в нем еда и лежит… Так подаришь удавочку?

Пожав плечами, молодой человек снял с шеи галстук и бросил его в сторону Фомича. Тот, поймав подарок, сунул галстук в карман широких штанов:

– Вот теперь порядок.

– Что мне делать? – хмурясь, поинтересовался Тил.

– Ничего. Возьми стакан и пей свое молоко.

– Вы что, издеваетесь?! – ошарашенно воскликнул молодой человек. – В том-то и дело, что я не могу этого сделать! Ни поднять, ни сдвинуть!

– Так ты не думай о том, как взять сам стакан. Думай о том, что в нем находится. Бери и пей себе на здоровье. Душа у молока…

– Что? – перебил старика Тил. – У кого душа? У молока?! Вы хотите сказать, что у молока есть душа?

– А по-твоему нет? Даже у стула, на котором ты сидишь, есть душа. А у молока и подавно.

– Бред какой-то, – молодой человек тряхнул головой. – Душа у молока… Надо же такое сказать!

Внезапно он ударил ладонью по своему лбу и весело произнес:

– Как же я сразу не догадался! Я сплю и вижу сон! Мне снится эта странная комната и этот странный разговор…

Фомич закатил глаза. Молодой человек продолжил:

– Верните обратно мой галстук. Я обменял его на обещание помочь, но вы не сдержали свое слово.

– Не обменял, а подарил, – возмутился старик и, шаркая по деревянному полу босыми ногами, направился к столу.

Подойдя, он, бормоча себе под нос что-то невнятное, взял в руку стакан и поднес его к губам молодого человека. Тот, посмотрев на старика, с жадностью принялся пить. Когда стакан опустел, Фомич поставил его на стол и, громко фыркнув, вернулся к кровати. Тил, закинув руки за голову, откинулся на спинку стула и начал раскачиваться на его задних ножках. Прикрыв глаза, он сказал:

– Вкусное молоко. Мне начинает нравиться мой сон.

Услыхав это, старик недовольно буркнул:

– Ишь, сон ему начал нравиться! Сядь нормально! Не ровен час – стул сломаешь. Имущество-то не казенное, – и он, кряхтя, полез под кровать.

Тил послушно сел прямо и прислушался. Под кроватью застонала какая-то пружина, затем что-то грохнуло, и раздался звук бьющейся посуды. Немного подождав, молодой человек громко произнес:

– Все равно у молока нет души!

Под кроватью послышалась возня и до Тила донесся глухой голос старика:

– Каждому свое. Хочешь – будет душа, не хочешь – не будет.

Снова застонала пружина и из-под кровати показался Фомич. В руках он держал старый чайник с погнутой ручкой, тарелку и несколько больших кружек.

– Вот, – с трудом поднимаясь с колен, сказал старик. – Сейчас чай готовить будем. А насчет души и есть ли она у молока… Заходил тут ко мне один, рассказывал, что субстанцией какой-то питается. Как ее там… А! Прана. Все доказывал, что она его живительной энергией наполняет и пища ему больше не нужна. Дня четыре философствовал – то об одном, то о другом. Весело с ним было.

Поставив на  стол кружки, Фомич пошлепал к холодильнику. Открыв дверцу, он продолжил:

– Как по мне, то ежели природе было бы угодно, чтобы мы одним воздухом питались, то она не подарила бы нам всю ту вкуснятину, что мы едим.