Зов пустоты

© Maxime Chattam, 2017

© Editions Albin Michel, 2017

© Бендет М., перевод, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2020

У этой девушки было все. Взять хотя бы внешность. В нашем обществе, в котором в первую очередь обращают внимание на внешний вид, она могла бы гордиться тем, что скорее красива. А если присмотреться, то даже очень красива. Фигура как у Барби, средний рост, волосы до плеч рассыпались непослушными прядями, свидетельствуя о мятежности духа их обладательницы. Чудные светлые глаза того оттенка голубого, которым природа окрашивает драгоценные камни. Высокие скулы слегка удлиняли лицо и подчеркивали линию щек, придавая внешности неуловимо славянскую изысканность. Полные губы цвета спелого розового грейпфрута словно стремились отвлечь взгляд от округлостей тела, выточенных регулярными занятиями спортом. Эта внешность словно была создана для соблазнения.

Но в категорию выше средней девушку переводил не только и не столько внешний блеск. Все дело было в том, как она себя держала, в исходившем от нее свечении: она излучала то, что принято называть сумасшедшим обаянием. Ее манера искоса наблюдать за людьми, то, как она улыбалась, не позволяя себе рассмеяться, то, как на щеках у нее вдруг показывались ямочки, выдававшие ее любопытство, плавные движения женщины, хорошо чувствующей себя в своем теле, пленительная сила, читавшаяся во взгляде, – все это порождало необоримую ауру, которой природа одаряет избранных, словно покрывая их глянцевым лаком. Говоря по правде, даже небольшие физические недостатки, имевшиеся у этой девушки, так хорошо вписывались в общую картину, что превращались в трогательные особенности. Так, клыки у нее стояли чуть вкось – как раз настолько, чтобы сделать улыбку единственной в своем роде, – а вокруг губ виднелся коричневатый след от солнечного ожога, полученного далеким летом: напоминавший крупное родимое пятно, он был чем-то наподобие подписи художника на холсте.

Эта девушка не отличалась широким кругозором, но любила читать, что, наряду с изрядной долей любознательности, позволило ей собрать набор для выживания в интеллектуальной среде, где всякий демонстрирует явную склонность к бахвальству. По ее собственным словам, она обладала лишь весьма средним умом, – однако она гордилась умением делать верные выводы. Все, кто сталкивался с ней в профессиональной сфере, непременно отмечали и даже особо подчеркивали это ее свойство.

У этой девушки, безусловно, имелись и недостатки. Прежде всего издержки молодости, в первую очередь чрезмерная наивность; но кроме того, трагедии и травмы, с которыми ей пришлось столкнуться, подтолкнули ее в итоге к избыточной самозащите – вплоть до попыток благодаря занятиям спортом выковать себе физическую броню, отрезать себя от части переживаний, отгородиться стеной от собственных страхов. Однако в последнее время ей удалось преодолеть тревожность, смириться с тем, что она может страдать. Теперь она полной грудью вдыхала ароматную смесь из радости жизни, чувственности и глубокого понимания себя. Она наконец-то была готова к жизни.

Этой девушке было слегка за тридцать, она еще не знала ни замужества, ни материнства, зато добилась больших успехов в своем деле: коллеги считали ее кто чуть ли не гением, кто странным созданием с пугающим потенциалом в сферах, казавшихся им самим более чем туманными. Она вложила в работу всю себя, и это принесло результат: недавно она достигла той точки равновесия, оказавшись в которой человек осознает, что готов расти дальше. Иными словами, теперь она мечтала состояться в личной жизни, в любви и создать семью.