Зов Арктики

Эта книга — о замечательном человеке, академике и путешественнике Отто Юльевиче Шмидте.

Эта книга — о походе ледокола «Сибиряков», который первым в мире прошел весь Северный морской путь за одну навигацию.

Эта книга — о тех, кто четыреста лет мечтал прорваться сквозь полярные льды, уходил в неизвестность, погибал, но помогал идущим за ними приблизить мечту.

25 июня 1932 года в 2 часа дня профессор Отто Юльевич Шмидт вышел из дверей здания, где помещалась редакция Большой Советской Энциклопедии.

Он взглянул на чистое высокое небо, вдохнул летний нагретый воздух, улыбнулся, провел рукой по роскошной своей бороде и широкими быстрыми шагами направился к остановке трамвая.

В ту же минуту от стены дома напротив отделился молодой человек и пошел следом за ним, иногда даже обгоняя и внимательно вглядываясь в лицо профессора. В руках у молодого человека был огромный блокнот, какие носят художники.

Профессор был углублен в свои мысли и преследователя не замечал.

Кто-то, шедший навстречу, внезапно остановился, радостно раскинул руки, окликнул профессора, и они проговорили несколько минут.

Молодой человек в это время, выхватив карандаш и раскрыв блокнот, лихорадочно рисовал в нем, продолжая часто поглядывать на бородатого профессора.

Шмидт пошел дальше, и молодой человек, запахнув блокнот, опять последовал за ним.

Трамвай приблизился к остановке. Профессор вскочил в вагон. В середине были свободные места.

Вагон раскачивался. Профессор, сидя, записывал что-то в маленькую записную книжицу, а молодой человек стоял на площадке у окна, раскрыв блокнот. Его толкали, но он продолжал рисовать.

Несколько раз профессор неодобрительно посматривал в его сторону. Потом он вдруг поднялся и выпрыгнул из трамвая в тот момент, когда трамвай отходил от остановки.

Пока художник закрыл блокнот и собрался выпрыгнуть, профессора на улице уже нигде не было видно.

На следующее утро тот же молодой человек был первым посетителем в кабинете главного редактора Большой Советской Энциклопедии. Он пришел даже раньше секретаря, даже раньше главного редактора. В руках он держал тот же огромный блокнот.

В приемной старушка уборщица выметала пыль.

— Тебе к самому Отто Юльевичу? — спросила старушка.

— К самому. Он сегодня будет?

— Это тебе лучше знать, если он тебя вызвал. Отто Юльевич, он ведь многими делами управляет. И каждое дело — государственное. Ты не пугайся, — продолжала старушка, по-прежнему сметая с чистых подоконников. — Отто Юльевич зря ругать не станет. Если не виноватый, он сразу разберется. Или ты по северным делам?

— По северным, — ответил молодой человек.

Шмидт вошел в кабинет внезапно.

— Отто Юльевич, я к вам, — засуетился молодой человек. Блокнот чуть не выпал у него из рук. — Я — художник-карикатурист Петр Решетов. И… Вот ваш портрет.

Профессор на секунду удивился, но портрет взял и внимательно стал рассматривать.

— Это не карикатура, это даже не шарж… Это самый обычный парадный портрет, — сказал он с недоумением.

— Возьмите меня на «Сибиряков», Отто Юльевич, я вас очень прошу, — сказал вдруг художник дрожащим от волнения голосом.

— На «Сибиряков»?! — профессор улыбнулся. — Вон вы какой, оказывается.

— Отто Юльевич, я комсомолец. Я любую работу готов исполнять. Только возьмите в Арктику!