Зона вторжения. Байкал

…Они подошли к водопаду, когда стало смеркаться. Река Малый Хангарок, по заснеженному льду которой они поднимались уже несколько часов, была в этом месте зажата между двух высоких скал. Водопад на картах не значился и стал неприятным сюрпризом. Высота сброса воды была небольшой, всего метров десять-двенадцать. Сейчас, в самом начале марта, его покрывал толстый ледяной панцирь, и перед спецназовцами оказалась практически гладкая стена, преодолеть которую без снаряжения было невозможно.

— Учись, Бато, пока я живой, — сказал Алексей Карабанов другу, неторопливыми движениями снял рюкзак, поставил его в снег, под ноги, вытащил из бокового кармана складные ледорубы, разложил, зубами стянул перчатку, затянул непослушными от холода пальцами винты на рукоятках. Вытащил кошки.

— И кто говорил, что не понадобится? — продолжал Алексей. — Видишь: все пригодилось…

Его друг и сослуживец по спецотряду «Байкал» бурят Бато Аюшеев тоже скинул рюкзак в снег и сразу же сел сверху — передохнуть.

Друзья были похожи друг на друга: оба невысокие, коренастые, широкоплечие, с небольшими руками и ногами. И лица у обоих скуластые. Только у Бато глаза были узкими и черными, а у Алексея — круглыми и серыми. У обоих друзей щетина росла только на подбородке и на верхней губе. У Бато она была редкая и черная, а у Алексея — погуще и посветлее.

…Алексей на мгновение обернулся назад — на долину реки. Солнце уже почти скрылось за скалой, поднимался ветер. Он посвистывал в скалах и гнал по льду Хангарока снежную пыль. Справа и слева стояли сумрачные горы.

Восточные Саяны. Если ночью будет метель, а она, судя по всему, будет, то завтра может ударить мороз. Старые раны болеть просто так не будут — к непогоде. Значит, надо торопиться! Тут и в марте запросто может ударить минус тридцать пять — ничего веселого. А ведь они не в многодневный поход собирались, а на вертолетную «прогулку». Туда и обратно! Думали уложиться в час, ну в два, это если бы Толмачева пришлось искать.

«Эх, где тот вертолет?.. Хорошо, хоть снарягу с собой взяли!»

О минус тридцати пяти сейчас лучше и не думать!

Алексей надел кошки, подошел к ледяной стене, сдвинул штурмовую винтовку от правого бедра назад, чтобы не мешала, поудобнее взялся за рукояти ледорубов и полёз наверх.

Подъем занял не больше минуты. Наверху Алексей в последний раз вонзил клюв ледоруба в лед, высвободил изо льда второй, подтянулся, чтобы перевалиться через край, и замер, буквально окаменев от неожиданности!

В полуметре от Карабанова на гладком льду реки лежал и смотрел на него черными, немигающими глазами «бес»! В медленно сгущающихся зимних сумерках Алексей хорошо успел рассмотреть гладкую, красную, словно обгоревшая кожа, морду и неподвижные, черные, как у акулы, неживые глаза.

Мгновение человек и тварь смотрели друг на друга. Один — ясно осознавая собственную беспомощность, а вторая — с пугающим, холодным любопытством. Тварь несколько раз мигнула. Алексей увидел, как двигаются расположенные вертикально веки.

«Бес» раскрыл пасть, усыпанную мелкими, острыми зубами и зашипел. В следующий миг сразу под обеими кошками Алексея обрушился лед, и он рухнул вниз, ударившись о наледь, и повис на правом ледорубе. Снизу невнятно вскрикнул Бато.