Зона некомфорта

Габриэль

Я привычно копошилась на маленькой офисной кухоньке, заваривая для клиентов чай, тихо напевая себе под нос. Ему некрепкий ройбуш с сушеными дольками апельсина и кусочком сахара, а ей пришлось уделить чуть больше времени колдуя по всем правилам над улуном сильной обжарки, чтобы добиться правильного аромата и интенсивного золотисто-красного цвета. И нет, я работаю не в чайной, не в баре и не в кафе, которых сейчас больше, чем голубей на площади Святого Марка в Венеции. Просто я очень люблю подавать клиентам напитки, и клиентов наших люблю, и особенно люблю свою работу. Потому что она у меня особенная. Я работаю секретарем, а точнее личным помощником психолога у самой лучшей начальницы на свете.

Легко толкнув дверь в кабинет, почти бесшумно подошла к низкому журнальному столику перед диваном и опустила на него поднос, подавая клиентам то, чего они не заказывали. Эта молодая пара лисоухих пришла впервые, потому была незнакома с заведенным у нас порядком. Они вообще от напитков отказались, но когда меня подобное останавливало? Да и Джун наоборот поощряла подобные мои выходки.

С виду обычные люди прервали свой эмоциональный диалог с взаимными обвинениями и упреками, округлили глаза и уставились на ту, что так нагло посмела их прервать своей непрошеной заботой.

- Угощайтесь, вам понравится. – Лучезарно улыбнулась я, склонив голову к левому плечу.

Отказаться они не смогли, да и горло перед очередной порцией воплей промочить не помешало бы. Пара потянулась за чашками и скривилась после первого же глотка, отставив гадость, и я снова просияла.

А то я не догадалась, что так будет. Проблема большинства отношений в том, что один просто не желает слушать и принимать позицию другого, сосредоточившись лишь на своих желаниях и амбициях. В отсутствии хотя бы желания пытаться. И со стороны это особенно заметно. Мне одного взгляда на них хватило, чтобы понять, насколько она придирчива, а он мягкотел, но любит все необычное. В конце концов, это моя обязанность предугадывать их вкусы и желания. Ну и не только.

- Ой, простите, я перепутала чашки. – Проблеяла я с той же улыбкой и развернула поднос правильной стороной, заранее зная, что лисохвостые небрезгливы и спокойно продолжат пить после партнеров. – Теперь точно должно понравиться.

После чего демонстративно удалилась в приемную и занялась делами. Ну как делами. Проверила почту и расписание, согласовала утренние встречи, откинулась на спинку удобного кожаного стула и потянулась. Имитировать рабочую деятельность оставалось чуть более двух часов, так что без зазрения совести я свернула рабочие документы и открыла свои черновики. И пока не закончился сеанс лисомордых, смотрела в почти чистый лист, так и не написав ни строчки, нервно тарабаня пальцами по столу в поисках идей.

- Эль, посмотри, когда есть свободное время на следующей неделе. – Через полчаса вышла начальница из своего кабинета вместе с клиентами.

Я тут же приосанилась и открыла расписание.

- Понедельник и вторник в это же время, четверг в час дня, и в честь полной луны в субботу с трех до пяти утра.

Пара сказала, что им вполне подходит понедельник, после чего распрощалась, поблагодарив за превосходный чай и оказанную помощь.

- Мне все сложнее сдерживать улыбку, когда ты проворачиваешь этот трюк. – Протянула начальница, запирая за ними дверь на замок, дабы насладиться небольшим перерывом.

- Зато это помогает в твоей работе. – Я вновь лучезарно улыбнулась женщине.

И эта улыбка не была притворной. Если бы Джун Нейвос не подобрала меня пять лет назад на улице в дождь, после потери очередной работы барменом в ночную смену, наверно, у меня ничего бы этого не было. Хотя нет. Было. Но в этом случае Габриэль Ритерфорд работу бы ненавидела, клиентов презирала, и не могла бы заниматься тем, чем хочется и что приносит несказанное удовольствие, а для маленького английского городка подобное везение большая редкость. И за это Джун огромное спасибо. Хотя, возможно с ней так легко, потому что она джинн. Точнее джинния. А у них в крови исполнять желания других.

Уверенная в себе, высокая смуглая шатенка, обесцветившая кончики, тридцати с лишним лет, еще совсем молодая по меркам джиннов, но уже зрелая по людским, всегда одетая с иголочки, тоже улыбалась в ответ. Даже ее невероятные ярко-карие глаза лучились теплом.

- С такими темпами мы из кабинета психолога вскоре переквалифицируемся в элитную чайную.

- Есть будешь? – я спросила скорее из вежливости, уже поднимаясь, чтобы опять скрыться в уютной кухоньке за приемной.

Зная Джун, она так и не поужинает, если не проследить. К тому же, мы ожидали позднего клиента, а это значит, что после работы начальство сразу поедет домой, упадет на кровать и проспит до того, как я позвоню ей утром.

- Габриэль! – раздалось из приемной возмущение, пока я разогревала ужин на двоих, принесенный мною из дома. – Сколько раз повторять, не лисомордые, а кицунэ!