Золушка из Палас-Сити

Рейсин остановилась за тонкой металлической дверью и прислушалась. До нее снова донесся грубоватый, сдавленный смешок. Похоже, один из закадычных дружков Тоби зашел после закрытия выпить кофе и поболтать. Ей знаком был этот смешок, она слышала его не один раз, и все же… Вдруг она вспомнила и лицо и имя. Это был девятнадцатилетний Лонни Питтман. Но что этому парню нужно было в лавке отца в этот час? Озадаченная, она замешкалась. От того, что Рейсин услышала в следующий момент, ее волосы встали дыбом.

– А теперь не доставляй нам хлопот. Передай наличные, и мы не причиним тебе вреда.

У нее перехватило дыхание. Ошеломленная, она не могла пошевелиться. Лонни Питтман и еще кто-то пытались ограбить их лавку! Лонни Питтман, футболист из школьной команды, за игрой которого они следили вот уже несколько лет по холодным осенним пятницам! Которому они продали бесчисленное множество напитков! Его родители всегда покупали у них продукты!

– Предупреждаю тебя, старина, – раздался голос второго, – открой кассу и передай нам наличные, и мы из этой дыры уберемся.

Дженкс Колкуит! Рейсин обуяла ярость. Дженкс Колкуит! Этот неблагодарный! Кого грабит? Тоби, который нашел ему работу! Вот и помогай незнакомому человеку… Ничтожество! Она уже была готова ворваться в комнату и высказать все, что о нем думает. Отец опередил ее.

– Похоже, Дженкс, – сказал он спокойно, – Бог обделил тебя умишком. Хорошую работу меняешь на воровскую жизнь. Ворам я не привык спускать. Убирайтесь вон из моего магазина!

– Ты нас не торопи, – вкрадчивым тоном произнес Лонни и приказал: – Дженкс, возьми пару блоков сигарет и ящик пива. Ты же не отпустишь нас с пустыми руками, ведь так, Тоби?

– Ничего вы не получите! – отрезал Тоби.

Рейсин ухмыльнулась. Ее старика не легко было запугать – и это восхищало ее. Будь у Дженкса побольше здравого смысла, он бы уже давно убрался из лавки восвояси. Рука ее снова потянулась к двери. И тут она услышала рев Тоби:

– Ты, лодырь паршивый! Ну давай, стреляй!

Оружие! Ее окатило ледяным, неподдельным ужасом.

– Уйди, Дженкс, не надо! – крикнул Лонни.

Тоби! Дженкс застрелил ее отца! Ворвавшись, она подскочила к мясному отделу. Двое мужчин перемахнули через прилавок и метнулись к двери, через которую она только что вошла. Рейсин, казалось, не заметила их. Она видела только отца – Тоби рухнул на пол перед кассой. Прямая глубокая рана разделяла его жесткие седые волосы, причесанные на пробор. Аккуратно сложенная программа телевидения лежала у него под рукой, словно он только что взял ее с прилавка, собираясь захватить домой. В это мгновение Рейсин поняла, что ничего уже не будет как прежде. Их жизнь непоправимо разрушена.

Потрясенная, она опустилась возле отца на колени. Вытянувшийся напротив стеллажа с леденцами и газетами, он казался даже меньше обычного. Кровь стекала по щеке и шее, образуя на полу возле плеча лужу. Про себя она невольно отметила, что лицо его стало бледным и сморщенным, как будто пуля, пробившая его череп, в мгновение ока состарила Тоби. Рейсин смотрела на отца, не веря своим глазам и не сознавая, что кричит. Но когда звук ее собственного голоса донесся до нее, это произвело, как ни странно, успокаивающий эффект. Она тотчас зажала рот рукой. В голове отчетливо прорезалась мысль. Нужно добраться до телефона и позвать на помощь. Она должна спасти Тоби. Снова. И может, в последний раз.

Клои завизжала и вывалилась на дощатое крыльцо, звонко цокая раздвоенными копытами. Рейсин со вздохом обернулась. Поднявшись на две шаткие деревянные ступеньки, она опустилась на край толстых досок и провела ладонью по бедру, обтянутому выцветшими джинсами. Клои уткнулась розово-черным пятачком ей в локоть, похрюкивая и посапывая. Для толстобрюхой свиньи она была необыкновенно чувствительной, а с тех пор, как не стало Тоби, еще и крайне ранимой.

– Не волнуйся, Свиная Отбивная, – нежно сказала Рейсин, почесывая хрюшку за ее единственным ухом. – Вот вернусь – и хорошенько тебя помою, а потом вкусно накормлю. Идет?

Клои довольно хрюкнула и закрыла розовые глазки, более удовлетворенная почесыванием за ухом, чем обещанием. Именно отсутствие второго уха привело ее на ранчо Эдуардза. Будучи дорогой азиатской разновидностью домашних питомцев, она имела полное право на судьбу шоу-принцессы. Но Клои родилась только с одним ухом, и это лишило ее перспективы стать победительницей шоу, а тем более обладательницей призов. Потому она и была предложена Тоби на мясо. Однако отец Рейсин очень быстро влюбился в умного и ласкового поросенка и твердо решил, что Клои будет украшать обеденный стол лишь в качестве гостя.