Золотые нашивки

В конце города, там, где река впадает в море, у пустынной набережной, нашли себе приют на зиму разные морские посудины, чья настоящая работа начинается весной. Команды списаны на берег. Зимние ветры заметают корабли снегом. День за днем он накапливается, ложится толстым теплым одеялом, и суда теряют свои очертания. Только узкие, протоптанные моряками дорожки ведут к трапам. Из какой-нибудь одинокой камбузной трубы вьется дымок, но не слышно и не видно людей, нет обычного оживления. Тихо и скучно вокруг.

Недалеко от этих замерзших судов стоят, прижавшись бортами друг к другу, две баркентины. На фоне вечернего неба, багрового зимнего солнца резко выделяются мачты и стоячий такелаж. В отличие от других судов, зимующих у набережной, на парусниках заметна жизнь. По утрам матросы сметают с палуб снег. Идет подготовка к летнему плаванию: надо починить паруса, сменить такелаж, смазать блоки.

Весной сюда придут юноши, может быть, впервые вступят они на судно и каждому из них покажется, что он уже моряк. Сколько книг прочитано о море, как много героев связано с ним! Теперь наступает момент, когда надо показать свою способность к морской службе. Как тягостно бывает разочарование, каким тяжелым и нелюбимым трудом иногда оборачивается юношеское влечение к романтике, к приключениям. И не все, вернувшиеся осенью из учебного плавания, захотят навсегда связать свою судьбу с морем. Так случается с теми, кто не смог преодолеть притяжения земли, кто ошибочно принял увлечение за любовь…

В морозные ночи потрескивает лед на реке да иногда упадет с реи пласт отяжелевшего снега. Затихает город. Реже раздается скрежет трамваев, реже проносятся по набережной машины. Гаснут квадраты освещенных окон, гаснут уличные фонари, и город погружается во тьму.

Спят парусники, запорошенные снегом.

Они с нетерпением ждут теплого солнца, весенних ветров, когда оденутся их мачты в белые паруса и по команде «Все наверх! По местам!» разбегутся по реям матросы.

Тихо на набережной. Редкие прохожие останавливаются, облокачиваются на решетку и долго смотрят на баркентины… И каким бы скептиком ни был прохожий, глядя на высокие мачты, вспомнит он что-то хорошее, может быть, несбывшееся. Романтика дальних странствий не оставляет никого равнодушным…

Называются баркентины «Алтаир» и «Ригель». Оба — звезды первой величины. По ним определяют суда свое место в море.