Золотое предательство

Наверное, Анне Ричардсон стоило радоваться, что агенты Интерпола хотя бы не стали ее обыскивать и надевать наручники, но после шестичасового допроса в душной комнате она не чувствовала ничего, кроме раздражения.

Агент Хейди Шоу снова вернулась, держа в одной руке пластиковый стаканчик с кофе, а в другой — пачку каких-то бумаг, и продолжила изображать из себя плохого копа. Роль хорошего досталась агенту Фитцу Лидоллу. Любуясь этой парочкой, Анна подумала, что полутораметровой девушке весом сорок пять килограммов и двухметровому здоровяку с бульдожьим лицом и широченными плечами стоило бы поменяться ролями.

Анна успела за свою жизнь увидеть парочку детективных драм и теперь прекрасно представляла, чего ждать от этих агентов. Вот только она невиновна, и им не удастся добиться от нее признания в том, что она приобрела краденую статуэтку для своего работодателя, Аукционного дома «Ваверли».

За последнюю пару месяцев она много узнала о «Золотых сердцах» Райясов, которые были созданы по приказу шейха Хазима Баджала в начале восемнадцатого века. Согласно легенде, эти статуэтки должны были принести удачу в любви его трем дочерям, которые просто обязаны были выйти замуж для процветания своего рода и страны. И одна из этих статуэток до сих пор хранится во дворце прямых потомков Хазима Баджала, вторая ушла на дно вместе с «Титаником», а третью пять месяцев назад украли из дворца кронпринца Раифа Коури. И Раиф убежден в том, что статуэтку украл Рорк Блек по поручению «Ваверли». Нелепое, ни на чем не основанное обвинение, однако кронпринц слишком упрям и настойчив, а Интерпол и ФБР готовы плясать под его дудку.

Бросив пачку бумаг на стол, Хейди уселась за стол напротив Анны:

— Расскажите о Далтоне Ротшильде.

— А вы не читаете газет? — Анна изобразила удивление, чтобы выгадать время и придумать, что именно ей стоит говорить о генеральном директоре аукциона-конкурента.

— Как я поняла, вы были с ним весьма близки.

— Мы были друзьями. Причем «были» — ключевое слово. — Она никогда не простит Далтона за то, что он ее предал и навсегда испортил ее профессиональную репутацию.

— Друзьями? — нарочито недоверчиво переспросила Хейди.

— Значит, вы все-таки читаете газеты.

— Читаю и знаю — вы даже не пробовали отрицать, что между вами была любовная связь.

— А вам бы хотелось, чтобы я все отрицала?

— Мне бы хотелось, чтобы вы просто ответили на вопрос.

— Я уже ответила.

— Но почему вы пытаетесь уйти от прямого ответа?

Анна попробовала поудобнее устроиться на жестком металлическом стуле. Ни от чего она уйти не пытается, а говорит так, как все было на самом деле.

— Мы были друзьями. Он оклеветал меня. Больше мы не дружим, — медленно произнесла Анна.

Хейди поднялась.

Анне очень хотелось взять с нее пример, но как только она пыталась встать с надоевшего стула, кто-нибудь сразу же резко велел ей сесть обратно. Так что ноги у нее уже давно затекли, а о пояснице лучше даже и не вспоминать.

— Где сейчас эта статуэтка? — набросилась на нее Хейди.

— Я не знаю.

— А где Рорк Блек?

— Без понятия.

— Он работает на вас.

— Он работает на «Ваверли».

— Не играйте словами.

— Повторяю, я не знаю, где он.

— Вы знаете, что врать Интерполу противозаконно?

— Я знаю, что могу вызвать репортера из «Нью-Йорк таймс».

Хейди сложила руки на столе и подалась вперед:

— Это угроза?

Анна чувствовала, что у нее уже начинают сдавать нервы.

— Я бы хотела позвонить моему адвокату.

— Виновные люди постоянно так говорят.

— Так же как и женщины, которым пять часов подряд не дают сходить в ванную комнату.

— Я могу задержать вас и на двадцать четыре часа даже без всякого обвинения.

— И даже без ванной комнаты? — уточнила Анна.

— По-вашему, мы здесь шутки шутим?

— По-моему, это уже переходит все границы. Я уже шесть раз ответила на все ваши вопросы, и я полностью доверяю Рорку Блеку. В этом деле замешаны две статуэтки, и ни при каких обстоятельствах наш аукцион не станет иметь дело с крадеными вещами.

— Так, значит, вы подняли со дна «Титаник»?

— Я не знаю подробностей, но уверена, что Рорк заполучил пропавшую, а не украденную статуэтку.

А заодно подписал договор о неразглашении с последним владельцем этого «Золотого сердца», так что если он теперь кому-нибудь все расскажет, даже самой Анне, то навсегда разрушит и свою собственную репутацию, и репутацию всего аукциона.

— Ну а где доказательства? — настаивала Хейди.

— А где мой адвокат?

— Вы действительно хотите, чтобы все зашло так далеко? — резко выдохнула Хейди.

Как же Анна от всего этого устала, устала отвечать на вопросы и тщательно подбирать слова. Она ни в чем не виновата, и ничьи слова и поступки не смогут этого изменить.

— Вы действительно хотите долго и продуктивно работать в правоохранительных органах?

Брови Хейди взлетели на лоб.