Золото Нижнего мира

Редкие звезды недобро поблескивали с бурого ночного неба – будто стеклянное крошево, подсыпанное диверсантом в солдатскую кашу вместо соли. Легкобронированная транспортная черепаха вперевалочку двигалась по узкой улице. Окованные металлом когти высекали искры из давно и безнадежно прохудившейся брусчатки, жесткая чешуйчатая кожа на коленных суставах рептилии поскрипывала как кирзовый сапог. Барахлил магический фонарь, периодически меняя цвет с желто-белого на голубоватый. Дома в разноцветных лучах казались то уютными пряничными избушками, то мертвенно-холодными надгробиями. Впрочем, оценить игру света было некому. Экипаж черепахи – орк-капитан Перг и два гоблина-ветерана из даггеранской гвардии, – дружно кемарили. Легкая бортовая качка навеяла дрему даже на гремлина-погонщика, что сидел за рычагами, вживленными прямо в мозг рептилии.

Лишь Федр Твердоствол, начальник разведки и контрразведки гоблинского государства Даггош, а помимо того – теневой лидер страны, смотрел по сторонам внимательно и строго. На то были веские причины. Агенты доносили, что в столице мало-помалу вызревают зерна будущего мятежа.

Фонарь в очередной раз мигнул. Его свет налился венозным багрянцем, после чего не то вовсе погас, не то сместился в инфракрасный диапазон. Черепаха пробежала в полной темноте десяток шагов, споткнулась и встала. Федр пихнул коленом погонщика, перемахнул через борт панциря и отправился посмотреть, что преградило путь.

Не успел он и шага сделать, как из ближайшей подворотни раздался разбойничий посвист. Басовито, будто атакующий мышонка жук-двоебрюх, прогудел над ухом и врезался в черепашью броню булыжник. Брызнула острая крошка, ударила по затылку и шее.

– Тревога! – заорал Федр, резко присев и страшно жалея, что в кобуре не боевой жезл, а всего лишь магический парализатор.

По панцирю забарабанили камни. Невидимые пращники выпускали их с огромной силой, и если бы не надежный панцирь боевого животного, экипаж был бы сметен.

Наконец обстрел прекратился. На дорогу выскочило четверо гоблинов, перекрыв черепахе путь. Судя по фигурам, то были чистопородные таха из северных джунглей. Прирожденные охотники: узкие в бедрах, широкоплечие и, несмотря на короткие косолапые ноги, не по-гоблински рослые. С тыла показалось еще несколько громил. Все действовали на редкость быстро и слаженно. И все же не проворней бывалых гвардейцев.

Капитан Перг из парализующего жезла ошпарил подонков перед черепахой. Его подчиненные разрядили свои арбалеты в сторону тыла. Проулок огласился воплями боли, по брусчатке зазвенело упавшее оружие.

Тем временем откуда-то вынырнули ещё два злодея. Проворные как обезьяны, пригибаясь и маневрируя, они бросились к Федру. Один размахивал коротким копьем, чье острие было вымазано бледно светящейся гадостью, другой – устрашающим тесаком в локоть длиной и в ладонь шириной. Федр напал первым. Засадил ботинком между ног копьеносцу. Уходя от копейного наконечника, сделал пируэт в приседе. Распрямился и оказался лицом к лицу с оторопевшим вторым громилой. Ухватил его запястье, дернул. Вражеский клинок врезался в бронированный панцирь черепахи. Федр добавил владельцу тесака коленом в живот, выхватил наконец-то свой жезл, выстрелил. Разряд ушел к небесам – это среагировал копьеносец. Развить успех Федр ему не позволил. Со всего маху опустил рукоятку жезла на гоблинское темечко. Дерево треснуло, фокусирующий кристалл выпал из крепления, однако и гоблин расслабленно повалился на мостовую.

– В черепаху, сир! – крикнул Перг, стреляя по набегающим фигурам. Те с воплями задергались и упали.

Навыки контрразведчика преодолели даже инстинкт самосохранения. Федр схватил подвывающего от боли владельца тесака и забросил через борт черепашьего панциря. Неугомонный копьеносец очнулся и попытался ткнуть Федра отравленным жалом в ногу. Тот выругался по-этрусски и придавил кисть гоблина каблуком с такой силой, что кости захрустели.

Капитан буквально силком втянул разбушевавшегося теневого лидера под защиту панциря. Погонщик-гремлин ткнул острым стеком в нервный узел животного, черепаха заблеяла, сорвалась с места и понеслась галопом.

Федр лежал на роскошной по гоблинским меркам кровати под балдахином из противомоскитной сетки. Постельное белье украшали аляповатые рисунки: зонтичные кусты, травы и стада пятнистых, как леопарды, антилоп. В окно стучались ветви деревьев, увешанные ярко-лиловыми кренделями плодов. Резные, будто у папоротника, листья трепетали на ветру. С плода на плод перепархивали бабочки размером с голубя, впивались в сочную мякоть длинными хоботками толщиной с карандаш. По стенам скользили солнечные зайчики.

Малая родина Федра Твердоствола, страна гоблинов Даггош, встречала пробуждение своего теневого лидера прекрасным утром, словно забыв о ночном предательстве.