Золото наших предков

В ничем не примечательный майский облачный день 1997 года, из автобуса, следующего по Нижегородской улице, на остановке вблизи железнодорожной станции "Калитники", вышел среднего роста, коренастый лысеющий мужчина. При первом взгляде на него сразу на ум приходило – живчик. При более внимательном рассмотрение, однако, впечатление несколько менялось – живчик-то живчик, но чрезмерно суетливый. Особенно это было заметно по его рукам, они, казалось, не знали ни секунды покоя – то, что-то искали в карманах, то поглаживали остатки волос на голове, то тёрли виски, или начинали на ходу отряхивать штанину брюк. Мужчина обращался к встречным, к одному, второму, третьему… Никто не мог указать ему нужного переулка, и он ещё больше нервничал. Наконец, кто-то объяснил коренастому, суетливому… куда надо идти.

Целью его поисков оказалось здание бывшего детсада, который сейчас делили частная школа-лицей и офис некой фирмы. Впрочем, сказать делили, было не совсем точно. Лицей занимал не менее восьмидесяти процентов двухэтажного здания, а фирма притулилась в торце первого этажа.

– Здесь находится фирма "Промтехнология"?… Я по объявлению, – обратился мужчина к находящемуся на вахте у входа лицейскому охраннику.

– Пройдите по коридору до конца. Четыре последние комнаты это и есть офис фирмы, – ответил охранник, скользнув по посетителю неприязненным взглядом, в котором без труда читалось: много вас тут ходит… по объявлению.

Секретарша, средних лет, невзрачная, но бойкая, по телефону доложила о посетителе и попросила подождать. Тем временем из кабинета директора через закрытую дверь доносились отзвуки разговора на повышенных тонах. Через несколько минут дверь резко распахнулась и оттуда спешно вышел очень высокий, лет чуть за тридцать, человек с взволнованно-покрасневшим лицом. Одет он был, что называется, с "иголочки": явно дорогие, костюм, галстук, туфли. Увидев сидящего в приёмной постороннего, он уставился на него.

– Вы к кому… по какому вопросу? – после паузы изрёк молодой, высокий, прикидистый.

Посетитель неловко поднялся, замешкался и ответить не успел, его опередила секретарша:

– Это к Владимиру Викторовичу по поводу объявления о вакансии должности начальника производства?

– Вы хотите устроиться к нам начальником производства? – молодой спрашивал с усмешкой, оглядывая посетителя с не менее чем стодевяностосантиметровой высоты.

По всему, нескладная внешность и простая одежда – коричневая ношеная курточка, мешком висящие брюки – не внушали ни доверия, ни уважения к кандидату на вакантную должность. И вновь ответить посетитель не успел, ибо директор через секретаршу, по телефону пригасил его в кабинет.

– Здравствуйте, я генеральный директор общества с ограниченной ответственностью "Промтехнология" Шебаршин Владимир Викторович. С кем имею честь? – не протягивая руки, и не поднимаясь из-за стола, представился рыхло-полный человек лет сорока пяти, окидывая исподлобья посетителя устало-равнодушным взглядом.

– Я, Калина Пётр Иванович, – кандидат виновато-суетливо переминался, стоя возле директорского стола.

– Как, как… Калина!?… Интересная фамилия. Давайте паспорт и трудовую. Надеюсь, у вас нет "тёмных пятен" в предыдущей трудовой деятельности? А то я уже несколько человек отфутболил, – директор раскрыл поданные документы.– Постойте, постойте… Вы что же, не из Москвы? – директор поднял недоумённые глаза.

– Никак нет, – чуть не заикался от волнения посетитель. – Вернее, пока у меня постоянной московской прописки нет… но скоро будет. Этой осенью сдают новый дом и там у меня квартира.

– Какой дом, какая квартира!?… Вы же в Алма-Ате прописаны… и родились в Казахстане. Вот тут же написано в паспорте, Павлодарская область… Вы же вообще не гражданин России. Как я вас могу взять на работу, да ещё на такую ответственную, руководящую должность? – лицо директора недвусмысленно выражало – не морочь мне голову.

– Вы… вы переверните страничку… это у меня была алма-атинская прописка, а сейчас уже московская.

Директор последовал совету.

– Ну и что… у вас временная прописка… Нет, у нас в фирме могут работать только постоянно прописанные москвичи и жители ближайшего Подмосковья, – директор бросил на стол паспорт и взял трудовую книжку.– Ничего не понимаю… Где вы работали, что означает эта единственная запись? – директор недоумённо всматривался в документ.

– Дело в том, что я после школы сразу поступил в военное училище связи и двадцать лет, до девяносто пятого года служил в армии, потому у меня всего одна запись в трудовой. После увольнения в запас я не работал. В Алма-Ате сейчас устроится довольно сложно. Вот в Москву приехал, здесь у сестры пока временно прописался…

– Так…– директор посмотрел на посетителя уже с некоторым интересом. – И как вам всё это удалось… и прописаться, и что вы там говорили, вроде какую-то квартиру вам строят? – вопрос прозвучал с явным недоверием.

– Ну, как же, сестра родная. Она за москвичом замужем, в Москве давно живёт… прописала.