Золотая свинья

Достоверно известно, что на карте Республики Потогонии место с приятным названием Город Улыбок найти еще никому не удавалось. В географических справочниках, ревностно просматриваемых шефом полиции генералом Шизофром, эта частица страны, отстоявшая от Нью-Торга на таком же расстоянии, как и от Вертингтона, официально именовалась зоной полупустыни.

— Выбейте из ваших проржавевших мозгов эту чепуху! — заявил отличавшийся деликатностью выражений генерал Шизофр корреспондентам радио, газет и телевидения. — В городе обычно живут люди, а в данной местности людей не обнаружено.

И генерал улыбнулся самой жизнерадостной из своих улыбок, обнажив при этом платиновые коронки на зубах мудрости.

Корреспонденты ретировались, так же очаровательно улыбнувшись в ответ: они отлично знали, что шеф полиции улыбался особенно обаятельно перед тем, как совершить какую-нибудь гадость.

Бравый генерал был по-своему прав. С редкостным достоинством придерживаясь законов своей благословенной страны, мог ли генерал считать за людей какие-то две-три тысячи безработных, нашедших себе приют в местности с таким пленительным названием?

Кроме того, генералу было известно, что, сколько ни старайся, ни в одном из штатов Потогонии нельзя сыскать такого количества улыбающихся физиономий, как в полупустыне между Нью-Торгом и Вертингтоном. Казалось здесь каждый дюйм пространства излучал улыбку, которая могла бы успешно конкурировать с гримасой того же назначения у самого Шизофра. Улыбку здесь можно было даже потрогать. Об улыбку здесь можно было споткнуться… Вокруг смеялись все. Смеялся грудной младенец, умилительно поглощая ананас величиной с мяч для пушбола. Смеялся очаровательный подросток в коротеньких штанишках, всаживая очередь из детского автомата в смеющегося гуттаперчевого медвежонка. Смеялась юная потогонка, принимая в подарок от своего гогочущего папы в день конфирмации голубой восьмицилиндровый лимузин. Оторвав несколько минут от делания денег, смеялся в своем офисе владелец лучшей в стране фирмы по производству подтяжек с убедительным названием «Попробуйте продержитесь без нас!». Смеялся пожилой игрок в гольф, попав мячом точно в глаз своему захлебывающемуся от восторга партнеру. Словом, смех сопровождал жителя этого удивительного города от младенческих пеленок до гробовой доски. Мы имеем в виду гробовщика, весело и заговорщически подмигивающего своему клиенту с умиротворенной покойницкой улыбкой.

И все это было нарисовано, напечатано, отштамповано, вытиснуто, вырезано на жести, фанере, картоне, стекле, досках, пластикате, линолеуме. Все это было изображено на щитах фирмы «Лучше всех», вот уже двадцать лет подряд вышвыривающей пришедшую в негодность рекламу на гигантскую свалку в пяти милях от автострады.

Некоторое время назад здесь появились поселенцы. Облюбовав щиты, из которых можно было соорудить весьма комфортабельные лачуги с крышей, окнами и отдельным входом, они основали здесь небольшую колонию и назвали ее, разумеется, без тени иронии и сомнения Городом Улыбок.

Как уже отмечалось выше, обитатели Города Улыбок не принадлежали к той достославной части потогонийцев, которые имели собственные конторы, собственные фермы, собственные заводы и собственные счета в банках. Может быть, именно отсутствие этих обременительных атрибутов кредитоспособности и оставляло им достаточное время для поисков работы.

Добрая четверть города, заваленная уж совершенно ни на что не годными обломками, огрызками и обрывками реклам, безраздельно принадлежала самым юным обитателям, которые, если и не ночевали, то уж дневали на свалке каждодневно.

Надо сказать, что это времяпрепровождение оказывало на тамошнее юное поколение самое благотворное действие. Глядя на буквы реклам, ребятишки приобретали первые навыки в просвещении, которым так заслуженно гордится Потогония — страна христианнейшей цивилизации. Бегая взапуски вокруг щитов, рекомендующих покупать самые быстроходные авто в мире, они получали представление о широкой доступности этого вида транспорта для каждого потогонийца. Прикорнув на листах фибро-фанеры, расхваливающих самые теплые постели, и укрывшись картоном, призывающим покупать самые пушистые одеяла во вселенной, они привыкали к комфорту и уюту…

Трое неразлучных друзей — Рэд, Ной и Лиз по справедливости считались самыми непоседливыми ребятами Города Улыбок.

Рэду по праву принадлежало первое место как среди этой тройки, так и, пожалуй, среди всего шумливого и беспокойного племени сверстников. Рэд знал не только множество всяких игр, способных привести в восторг его достойных соратников, но и мог, зажмурив глаза, отыскать среди гор рекламных отходов любую тропку и такие укромные уголки, где даже натренированные ищейки Шизофра способны потерять голову.