Рыбка золотая

Денис Шевченко

Рыбка золотая

Полночь и приличное количество выпитого спиртного брали свое: Александр медленно погружался в состояние сладостного сна. После нескольких бессвязных минут перед глазами поплыли разноцветные зайчики, весело перескакивающие с места на место, и как бы олицетворяющие собой всю прелесть теплого июльского спокойного сна. Александр заворочался с боку на бок. Что-то в этом сне было не так. Толи тучи, медленно надвигающиеся с запада, толи зайчики были слишком уж красного, кровавого цвета.

Неожиданно, Александр увидел мать. Еще совсем молодую, тот самый образ, что всегда всплывал в его детских воспоминаниях. Они стояли посреди пшеничного поля. Да-да, того самого поля в их родной деревне, где мать с отцом проработали много лет, а маленький Сашка так любил играть в казаки-разбойники.

Мать стояла в развевающемся от ветра платье и что-то кричала, показывая рукой в сторону заката. Александр не мог разобрать ее слов, хотя стоял метрах в пяти. Попытался обернуться, но его словно парализовало. Он не мог пошевелиться и только видел, как глаза матери наполняет животный страх первобытного существа. И еще звук, прерывистый и неприятно резкий, словно военный истребитель стремительно пикировал на мирную деревню. Александр понял, скорее внутренне почувствовал, что просто обязан увидеть источник этого звука. Он собрал все силы, напряг мускулы и всю свою волю сосредоточил на желании обернуться, стремительно оглянулся........

Перед глазами медленно всплыла его собственная квартира, а источником неприятного звука оказался телефон, настойчиво дающий о себе знать с небольшой тумбочки возле торшера. Только один он, казалось, был полон жизни в этом доме, погруженном во мрак.

Александр снял трубку. Откашлялся и грубо выплюнул:

- Алло.

- Саша, это ты? - Голос на другом конце дрожал от волнения. Можно было подумать, что у говорившего зуб на зуб не попадает от холода в этот теплый июльский вечер.

- Да, это я. Кто говорит?

- Саша, это я, Павлик, ты сейчас можешь говорить?

- Минутку. - Он взглянул на сладко спящую Юлю и вышел с трубкой на кухню. Прикрыв дверь Александр, уже слегка придя в себя сообразил, что лучший друг и компаньон не будет будить его среди ночи почем зря. - "Ну ладно, говори, какого хрена ты будишь меня в четыре утра", он не злился, а ругнулся сугубо в целях профилактики.

- Саша, я сейчас не могу говорить. Нужно, чтобы ты срочно приехал ко мне в Белое.

- И ты думаешь, что можно вот так просто вырвать меня из теплой постели без всякого повода? - сказал Александр и тут же пожалел об этих словах. Тон Павлика явно указывал на серьезность ситуации.

- Только что убили Сыча.

Сейчас до Александра впервые в жизни дошел смысл фразы "не верю своим ушам". Смысл сказанного медленно проходил по всем извилинам его мозга, который лихорадочно пытался найти в этих словах что-то иное, междустрочное, искажающее их истинный убийственный смысл.

- Ты слышишь меня?

- Я слышу, Павлик, - голос стал каким-то чужим, - как это произошло?

- Все при встрече, ты едешь?

- Уже в машине.

- Постарайся побыстрее.

Тишина продолжалась несколько секунд, никто из друзей не хотел класть трубку. Первым отключился Павлик.

Александр окончательно выбросил из головы остатки сна, и нервным движением распечатал пачку своего любимого "Честера". Две сигареты выпали из рук, зажигалка тоже объявила забастовку. Наконец он закурил и начал быстро натягивать брюки и рубашку.

Сыч и Павлик были его лучшими друзьями, его школой, его домом, его семьей. Они втроем дружили еще с начальных классов. Вместе ходили на дискотеки, устраивали веселые пирушки, кадрили строптивых юных красавиц. По окончании школы Павлик ушел в армию, а Сыч с Александром продолжали встречаться два-три раза в неделю. У них началась жизнь студентов заочников. Оба поступили на экономический факультет коммерческого ВУЗа. Александр выбрал маркетинг, Дима - менеджмент.

После возвращения Павлика из армии снова были веселые гулянки, песни, схватки с подвыпившими сверстниками. Была их дружба, и был день их решения держаться друг друга, чтобы не случилось.

Тогда они сидели на даче у Пашиного отчима дяди Сени, веселого мужика, любившего погулять в компании молодых ребят.

На природе они провели уже неделю, отдыхая от городской суеты. Тот день не предвещал ничего неожиданного. Поиграли в преферанс на пиво. Сыч проиграл восемь бутылок. Купили сушеной рыбы и расположились под деревянным навесом за самодельным деревянным столиком.

Обычный вялый разговор о том, о сем, который Александр, неожиданно даже для себя, перевел в другое русло.

- Слушайте, мужики, ну сколько ж можно валять дурака. Мы ж не дебилы вроде, руки -ноги есть, голова на месте. Давайте завертим свой бизнес. Вон Игорек -поп, учился в параллельном классе, уже на мицубиси ездит, а мы все на дачах отвисаем. А ведь боксер был похуже меня.

- Да, и чем будем заниматься? - спросил Сыч недовольным тоном. Все таки проиграл в карты, что может быть неприятнее для самолюбивого парня в двадцать один год.