Золотая рыба

Татьяна Чекасина – автор многих художественных произведений и нескольких книг. Так как это писатель-реалист, то всё написанное, созданное этим писателем имеет полностью реальную основу. События, описанные в книгах, – это правда жизни, правда обстоятельств и характеров персонажей. В каждой новелле, в каждой повести или романе – кусок самой жизни, прожитый автором, иногда трудно прожитый, даже трагично. Но, если говорить о том, в каком направлении написаны эти произведения, то самое близкое писателю Чекасиной – трагикомедия. Все её создания, все действия героев – это смех сквозь слёзы, чаще – смех. Именно так написана и эта новая книга под названием «Золотая рыба». Роман-дилогия «Золотая рыба» состоит из двух повестей, имеющих связь друг с другом, но по-своему – самостоятельных. Первая книга называется «Остров Шикотан», вторая – «Нижняя палуба».

Книги писателя Татьяны Чекасиной: «Похождения светлой блудницы», книга о любви, «Канатоходцы», роман в двух томах. Книги, изданные недавно в электронном виде: «Чистый бор», повесть. «Предшественник», роман, «Пружина», повесть о поздней любви. «25 рассказов» (сборник новелл). «Пять историй» (история – это небольшая повесть). Все эти книги изданы за последние два года.

Как она угодила в эту женскую баню? Она никогда не моется в общей бане! Стыдно, будто одна голая. Хочет выйти, убежать. Выхода нет.

Сандра очнулась.

В окошках летнего домика (такие в спортивном лагере) – южное солнце.

– Позагораем? – предлагает Настя. – Я этим летом не загорала.

– Неплохо, но нет купальника…

– Да тут никого.

– Ну, да, женская баня…

Сандра стесняется родного тела. Но и Настя робеет. Из-за белья? Дешёвое, неприглядное. У Сандры – ярко-белое, импортное.

И другие – на полянку: Маргарита Трофимовна в немодном купальнике, тела Вали и Гали в уродливых платьях.

– Этот вояж мне напоминает древний, когда везли рабов на Крит. – Сандра говорит с Настей: кроме неё, никому не понять.

– Они работать ехали? – она оценивает эрудицию Сандры, но немного шутит.

– Нет, – на растерзание Минотавру, огромному быку. Их кинут в колодец, на дне которого этот бык. Знатные люди Крита будут наблюдать, как они крутятся, уворачиваясь, но бык убьёт одного, другого… Тому, который не погибнет, кинут канат и поднимут наверх. Если он привлекателен, то самая богатая дама сделает его любовником. Но и он умрёт от ран.

– Ну, Саша! И в дороге, и тут – байки! – У Риты (Маргариты Трофимовны) их паспорта.

– Это не байки. Это история мира. Я не вам…

– А кому? Ей? Эх, Саша, какая ты юная…

– Давай вверх, – Настя тайно кивает в направлении горы (они у подножья).

Одеваются, идут. В тени прохладно. Солнце лишь с одного бока горы. С другого, наверняка, тень.

Подъезжая сюда, в конце пути они видели в окна вагона много пологих гор, точнее сопок, охровых, фиолетовых… Будто на картинах. Вблизи – тёмный лес. Эта крутая. Они входят в лес. Они входят в гору. Тропинка, но второй шаг выше первого и так далее. Ого: домик внизу и эти… тела. Загорающие. Рита глядит в небо.

Выше, выше! Деревянный домик, как игрушечный! «Тела»: где кто?

– И эти – на гору? – хихикает Настя.

– Ну, уродки!

Они глядят с высоты, хохоча и смеясь.

Деревьев нет. И тропинки нет, неровные ступени, будто камень напилен неопытной рукой. Из трещин – ветки, маленькие деревца…

– Давай, пойду первой? – Сандра обходит Настю.

У той на распаренном лице – извинение, мол, подбила и выдохлась. Одной рукой придерживает не модную тёмную юбку, другой ищет, за что бы ухватиться. Сандра – ловкая, в классных джинсах, даёт руку, и вот ими преодолена круча.

Перед «скалолазками» площадка, на ней ветерок. Как хорошо! Забывается трудное карабканье. Сверху виден этот непонятный населённый пункт: столовая, контора, баня…

С другой стороны необыкновенный ландшафт: зелёная долина, голубая река и… город, о котором не догадывались. Дома, улицы…

– Гляди: тропинка. К реке!

– Давай – к реке, – тут же велит Настя.

Вот и берег. Вода кристальная. На тёплых камнях разувают горячие ноги, окунают в воду.

Сандра плещет и на лицо. У неё никакого макияжа. У Насти плотный, но на губах нет помады.

Настя болтает ногами в воде:

– Рита, наверное, подымет базлан[1]…

– Да, Рита любит поднять базлан, – для Сандры слово новое, явно – не литературное.

– А пошла она…, – намекает Настя на ещё более не литературное. – Давай в город махнём. Вон дорога…

В городе они гуляют курортными улицами. Горожан нет, как вымерло. Банальный день на юге. Настя в ларьке набирает открыток с видами, ей всё-всё нравится.