Золотая роза с красным рубином

ВОИН УДАЧА (дилогия)

Повествование второе. ЗОЛОТАЯ РОЗА С КРАСНЫМ РУБИНОМ

Посол Аббаса Второго, шаха Персии, Магмет Кулымбек широко расставил полные, как у зрелой женщины, ноги и так стоял на сужающейся к резному льву носовой палубе тяжело гружённого струга, с тревогой всматривался в усиливающееся волнение моря. Парчовый синий парус вздулся от попутного ветра, сорок два крепких дубовых весла под удары барабана на корме размеренно вспенивали воду Каспия, но струг, который заполняли мешки с селитрой, плыл медленно. И так же плыли за ним караваном три других струга, тоже больших и тоже с селитрой. Под страхом жестокого наказания посол должен был поспешать с этим дорогим подарком в Москву, ко дню свадьбы молодого русского царя, и потому рискнул выбрать кратчайший путь через Каспий. Он обязал кормчего продвигаться не вдоль берега, а напрямую к устью Волги, держась направления по положению солнца днями и звёзд ночами.

Уже прошли сутки, как слева исчезла из виду береговая полоса земли, поглотилась вдалеке зеленовато-лазурной гладью моря. Второй раз за время пути к судам подбирались сумерки. Но теперь сумерки были тревожными, с резкими порывами ветра, и Кулымбек засомневался, что поступил правильно, так удалившись от западного берега.

Волнение на море на глазах усиливалось, от низких клубящихся туч, которые настигали караван и расползались впереди него по всему небу, стало рано темнеть. Жалобное всхлипывание перекладин, потрескивание ткани парусов в местах сшивок с этими перекладинами омрачали тревожное настроение, и полный, богато одетый Кулымбек с облегчением услышал гортанный рык кормчего, который распорядился спускать их с мачт и убрать вёсла. Он не вмешивался в его решения, чтобы не брать на себя лишнюю ответственность перед шахом, если что случится с грузом в мешках. С него хватало озабоченности за сохранность главных, самых ценных подарков, о которых мало кто знал. Они хранились в сундуке с верительными бумагами и посольской казной, задвинутом в угол убранного коврами небольшого помещения под носовой палубой, где при его отлучке всегда находился верный слуга и куда имели право входить только он сам, его младший брат и кормчий.

Несколько корабельщиков бросились выполнять распоряжения кормчего, а прикованные к цепям гребцы подняли, вынули тяжёлые вёсла из уключин, сложили их вдоль бортов. Никого не надо было подгонять ударами плети и угрозами, страх перед приближающейся бурей заставлял всех работать живо и скоро. На всех трёх стругах быстро оголили мачты, спущенные паруса связали ремнями, и одновременно на каждой корме по несколько жилистых гребцов схватились за рулевой брус. Внезапно яркая вспышка молнии расколола небо множеством трещин, озарила волны повсюду, затем раскатистый гром прогремел совсем рядом.

– О-о, Аллах!! – испуганный возглас кормчего раздался непосредственно за спиной оглушённого Кулымбека, которому вдруг тоже стало невыразимо страшно, будто он прогневал самого бога.

Другой крик:

– Смотрите! – крик тревоги и удивления, заставил его резво обернуться.

Спасательный чёлн, до этого надёжно привязанный к кормовому ограждению просмоленной верёвкой, отставал от струга, заворачивал, чтобы не столкнуться с плывущим следом. Частые и неуклюжие взмахи двух вёсел, которые взбивали россыпи брызг, отталкивали его от гребней волн, он поднимался на них и проваливался между ними и отплывал в сторону от каравана. В челне Кулымбек сразу узнал своего младшего брата по отцу, а с ним был рослый и тёмноликий слуга и телохранитель брата, Гусейн. Белый парус с хлопком вскинулся над челном, дёрнулся, затрепетал, но выдержал резкий ветер. Чёлн рванулся и белой птицей понёсся прочь, постепенно размываясь вечерней мглой. У Кулымбека похолодело сердце в недобром предчувствии.

Несчастный сводный брат его с детства отличался скверным нравом и порочными наклонностями, и отец перед смертью умолял Кулымбека заботиться о нём. Красивый, как его мать, такой же ветреный, он недавно проигрался, разорился, оказался замешанным в убийстве еврея ростовщика и попал в немилость у шаха. Кулымбеку стоило большого труда упросить подозрительного Аббаса разрешить взять его в важное посольство, в каком он мог заслужить, вернуть расположение правителя Великой Персии. И вот теперь он с замкнутым и коварным телохранителем, с которым разделял порочную жизнь и ни за что не захотел расстаться, тайно пробрался в чёлн, обрезал верёвку и воровски бежал от посольского каравана.