Золотая планета

Июль 2429 года, Венера, Альфа

«У-а!.. У-а!!!»…

Ребенок плакал жалобно и трогательно, и плач этот напоминал кваканье крошечного лягушонка. Его вытащили в негостеприимный жестокий мир из мягкого и теплого, защищенного от всех невзгод места, и он всячески выражал недовольство этим.

Королева, наблюдающая за операционной из-за непрозрачного стекла смотровой, умилилась. По щекам прокатились две счастливые слезинки. Ну, вот и малыш. Ее малыш. И пусть не она его родила, но она готова убить, порвать на куски любого, кто посмеет утверждать обратное! Впрочем, об этой авантюре знают всего три человека, и никто из хранителей секрета не позволит себе такой вольности.

Наконец-то подошли к концу ее раздумья и треволнения. И, как оказалось, это всего лишь начало нового пути, новой жизни, в которой она уже не та хозяйка, вершащая судьбы всех и вся. Теперь ее удел — дергать за ниточки, двигая куклы в том или ином направлении, при этом оставаясь в тени. Но так надо. Таковы правила.

Женщина в операционной пришла в себя. Ей показали малыша, она улыбнулась. Королева почувствовала глубокий укол ревности и, чтобы не сорваться, быстро развернулась и зашагала в то крыло больницы, которое она очень кстати проинспектировала и где ждала ее свита.

— Ваше величество! Время! — выскочил наперерез пресс-секретарь — молодой парнишка из небогатого и не слишком знатного рода, но очень уж старательный. Эта должность для него — подарок судьбы, большего ему в жизни не добиться. Осознавая это, он кровью и потом отрабатывал свой хлеб.

— Мы уже начали волноваться!.. Вы не забыли, пресс-конференция по поводу теракта в марсианском квартале? А всего через полтора часа прием нового китайского посла!..

Она прошествовала мимо, направляясь к комнатам, обозначенным на козырьке ее визора как туалеты. Пресс-секретарь и охрана засеменили следом.

— Надо сделать заявление о том, что… — паренек на ходу достал лист из папки и пробежал его глазами, — что власть берет на себя…

— Не сейчас, Марко, — оборвала его она, останавливаясь возле двери. Два ангела тут же юркнули внутрь, все внимательно осмотреть. Хотя весь этаж был заранее оцеплен и проверен, предосторожность никогда не помешает. — Займи прессу еще на полчаса. Мне надо прийти в себя.

— Конечно, ваше величество. Как пожелаете… — быстро закивал юноша, делая шаг назад.

Лицо его выражало крайнее неодобрение. Он и так уже в течение часа вешал прессе лапшу. Они выбились из всех возможных протоколов с этой долбаной больницей, придется отменить кое-какие запланированные ранее мероприятия, а такие вещи на уровне монархини расписываются на месяцы вперед. Каждое из них невероятно важно, и разгребать это придется ему, подставляясь под удар лоббистов, проталкивающих королеве те или иные вопросы.

Но ей было плевать. Для того она и держала Марко — отдуваться. А сейчас действительно нужно привести себя в порядок. Причем не столько внешне, сколько внутренне.

Войдя в туалетную комнату, она открыла кран, несколько раз плеснула воды в лицо, после чего уставилась на свое отражение.

Да, сдала она за последнее время, сильно сдала. Не фатально, конечно, пока сойдет и так. Немного поправить грим да подвести глаза.

— Елена, визажиста сюда. Распорядись, — бросила она, не оборачиваясь, безмолвно стоящей позади начальнице охраны и давней подруге.

— Ты в порядке, Лей? — участливо спросила та, шагнув к ней.

— Да. Оставьте меня ненадолго.

По знаку Гарсия обе телохранительницы бесшумно скользнули в коридор. Сама Елена, неодобрительно и лаконично вздохнув, последовала за ними.

Все, она осталась одна. На каких-то полчаса, но этого хватит…

…Сказочница. Она — сказочница. Так называла ее мать в детстве за манию все перевирать и сочинять на пустом месте. Она могла рассказывать вполне взрослые законченные истории, мимоходом, на лету придумывая многочасовой сюжет, видоизменяя его и так же на ходу ваяя концовку, парадоксально стыкующуюся с началом. Или, наоборот, нелогичную, в жанре абсурда, вполне по-взрослому. Сложно было ожидать подобное от девочки четырех лет.

Хотя есть в кого: ее мать тоже была сказочницей, иначе не назвала бы дочку Лея. «Звездные войны», древнее сказание народа гринго, — мать с детства была на них помешана. Джедаи, сияющие мечи, планетарные разрушители, истребители, корабли, летающие к звездам… Человек в черном шлеме по имени Вейдер… Маленький смешной зеленый мастер Йода с длинными ушами, как у русского Чебурашки, только острыми… И конечно, извечная борьба добра со злом.