Золотая девочка

Первая глава.

Город спал, тихо, мирно, словно домашняя упитанная кошка, которой лень с бока на бок перевернуться. Бедолага… Он даже не догадывался о том, что буквально через несколько часов жизнь его изменится раз и навсегда.

Улицы заполняла майская ночная тьма, лишь в редких местах разгоняемая светом фонарей. Тем удивительнее смотрелся большой внедорожник, застывший посреди проезжей части. Все его двери были открыты, а вокруг машины суетилась хорошенькая блондинка. Она казалась настолько неуместной в антураже именно этого города, насколько неуместен павлин в окружении кур и свиней деревенского скотного двора. Один только наряд девушки стоил ровно как месячная зарплата любого местного жителя. Обтягивающие джинсы с потертыми коленями, маечка и лёгкий короткий пиджак были приобретены в Милане. Туфли, который за счет высокого каблука делали стройные ноги блондинки бесконечно длинными при росте чуть выше метра шестидесяти пяти, создавались на заказ, специально под её маленькую аккуратную стопу. Длинные волосы незнакомка собрала в жгут и заколола на затылке ручкой, которая чудом отыскалась в её машине. От девицы самым бессовестным образом фонило деньгами, гламуром и шикарной обеспеченной жизнью. По всем параметрам делать ей в этом провинциальном городке было нечего. Вообще. Птицы столь высокого полёта здесь отродясь не летали. Однако блондинка неведомыми путями оказалась на старой разбитой дороге и теперь, матерясь, кружилась вокруг заглохшей машины.

Учитывая, что на часах оттикало почти за полночь, помочь ей было некому. Все провинциальные городки в это время абсолютно и полностью погружены в сон, тихий и спокойный, как вся их жизнь. Однако, по счастливому стечению обстоятельств, дорогая тачка заглохла напротив единственного ночного кафе, которое светилось тремя одинокими окнами.

Хозяин, Валерий Сергеевич Милютин, он же Валерка, он же Миля, в эту смену работал сам. Его официантка, а по совместительству ещё администратор, уборщица и периодически повар, если Арам, который обычно занимался готовкой, уходил в запой, сегодня заболела так, что даже с постели встать не могла. Валера поорал для острастки на Светку, которая в конце весны ухитрилась подхватить простуду, и со слезами на глазах, плюнув на чемпионат мира по хоккею, который намеревался смотреть дома во благе с баночкой пивка, отправился нести вахту лично. Закрываться нельзя. Заведение располагалось на самом въезде в город и мимо проходила трасса. Изредка дальнобойщики, разглядев яркую вывеску, сворачивали, чтоб перекусить, а потом отдохнуть.

Девицу Валера заметил не сразу, потому что постоянно нырял в подсобку, где стоял старенький телевизор. А увидев, даже сначала протёр глаза. Такие тачки он встречал только на картинках журналов, где печатали фотографии новых моделей автомобильной промышленности буржуйских стран.

— Ну, ничего себе! Арам! Арам, скотина такая, иди сюда!

Повар выглянул из кухни. Хоккей его совсем не интересовал, а потому он коротал время между плитой и холодильником, разглядывая волнующие образы свежекупленного порно журнала.

— Смотри, какая тачила. Кто-то залетный, похоже.

— Ух ты, какая цыпа, — присвистнул армянин, совершенно не замечая машину, но сразу же оценив блондинку.

— Баба… — вздохнул Валера, — Вот откуда, спрашивается?

— Тебе рассказать, как они получают такие машины? — усмехнулся повар.

— Спасибо, я в курсе. Пойти помочь, что ли?

Оба мужика зависли, обдумывая такую перспективу, но все же двинулись к выходу. Валеру манила блестящая чёрным боком и хромированными дисками тачка, а вот Арам весьма хотел явиться рыцарем перед красоткой, которая явно нуждалась в помощи.

— Эй, рыба моя, что случилось?

Валера окликнул девушку, едва они вышли на улицу. Блондинка земерла, а потом повернулась к нежданным спасителя лицом. Милютин от неожиданности подавился следующей фразой.

— Ну, привет, Миля.

Голос у красотки был низкий, с хрипотцой, такой, от которого у каждого нормального мужика случается прилив крови к разным местам.

— Барби… Да ладно! Офигеть! Просто офигеть!

Валера не верил своим глазам. Золотая девочка, самая красивая одноклассница, по которой пускали слюни все пацаны, начиная от пятиклассников и заканчивая молодым физкультурником. Её отец был мэром в то время. А значит, Маргарита Ратинберг, которую прозвали Барби за удивительно синие глаза, смазливое лицо и шикарную фигурку, обрисовавшуюся к старшим классам, имела все, что только можно пожелать. И была законченной стервой. Столько юных пацанячих сердец разбила, столько девок заставила рыдать в подушку из-за уведенных женихов, что и пальцев на руках не хватит сосчитать. Да еще к тому же, в силу паскудного характера, частенько издевалась над более бедными, глумилась над теми, кто не мог ей противостоять и жестоко наказывала непокорных.