Золушки при делах. Часть 2

Лесса Каури

В Вишенроге буйствует весна. Срывает маски, заставляется пылать сердца, толкает на глупости. Принц Колей по-прежнему не выбирает слов при общении с принцессой Ориданой, но коварство его отца обеспечивает этой паре несколько страстных мгновений. Старшая Королевская булочница расстраивается из-за влюбленности Пипа, а Дрюня переживает из-за Его Величества, который, в свою очередь, переживает… Но тс-с-с! О ком переживает Его Величество, попробуйте догадаться сами! Ведь мимо этой мощи, этих статей пройти просто невозможно!

   А между тем тучи уже показались на горизонте… И отступники просят о помощи архимагистра Никорин, страшась будущего. Однако Ники пока не до него. Ей бы с настоящим разобраться!

   Мои предыдущие книги были книгами о любви… Эта книга - о счастье. О счастье большом, как чье-то сердце, или маленьком, как огонек свечи.

   О счастье, которое ищут и подростки, и взрослые. И иногда находят.

   О счастье, за которое надо бороться.

   Золушки при делах. Часть 2. Лесса Каури

   Почки лопнули на следующее утро, и Вишенрог вмиг покрылся дымкой юной зелени, наполнился восхитительными запахами древесных соков и влажной земли. Во дворце случился ранний ажиотаж, больше похожий на панику. Фрейлины носились по коридорам с платьями дам, пошитыми специально к этому случаю. Мастер Артазель, ругаясь так, что уши вяли у всех присутствующих в радиусе нескольких сотен метров, заканчивал срочные заказы. В одном из внутренних дворов раздавали кожаные фартуки, тяпки и грабельки, а в это время в черту городских стен въезжали крестьянские телеги, заставленные ящиками с растениями. Их хозяева явно собирались «в мыле» и сейчас выглядели ошарашенными, но поскольку за рассаду платил магистрат, и платил неплохо, изо всех сил спешили успеть на так неожиданно объявленный капризной природой день украшения столицы.

   Принцесса Бруни, бывшая на ногах с пяти утра, успела накормить завтраком и отправить в кабинет мужа и навестить Ее Высочество Оридану, которая не могла налюбоваться на сшитое для нее мэтром Артазелем одеяние в стиле «прекрасная садовница». Несмотря на явный перебор с кружевами, так любимыми гаракенками, платье нежного оттенка восхода над Тикрейской гаванью Оридане необычайно шло, подчеркивая ее худенькую, но статную фигурку, приятный смуглый цвет кожи и загадочную темноту похожих на маслины глаз. Санику Дорошу сшили ошейник того же цвета, дополнительно украшенный желтыми лентами, который оборотень вначале облаял, затем обрычал, а теперь умудрялся снимать и прятать в потайных местах покоев принцессы. Две молоденькие горничные и одна фрейлина, красные и взмокшие, бегали за непоседой, отыскивая «заначку» и водружали ошейник обратно, чтобы через несколько минут снова отправиться на поиски.

   - Вы готовы, Ваше Высочество? – спросила Бруни, наблюдая Оридану у зеркала, Саника – в бегах, ошейник – в немилости, а горничных и фрейлин – в мыле.

   Доволен был только поросенок Коля. Радостно похрюкивая, он стучал копытцами то за оборотнем, то за девушками, поддевал и с наслаждением подкидывал раскиданные по полу предметы дамского туалета.

   - О! Я готова садить все, что расти! – Оридана наклонилась и ловко поймала проносящегося мимо щена. – А еще я мечтать о грабелях! Мои цветы быть самые красивые!

   - Конечно, - улыбнулась Бруни, - идемте.

   Однако быстро покинуть дворец не удалось. Сначала ловили вырвавшегося на свободу Колю, с победоносным хрюканьем пронесшегося по коридорам дворца и снесшего герцога Ориша, ожидающего племянницу за дверями ее покоев, два канделябра, троих придворных и пять рыцарских доспехов, собранных для украшения рекреаций. Затем Оридана увидела раздаваемые всем желающим кожаные фартуки и захотела такой же. Подобрать подходящий для хрупкой гаракенки размер оказалось не просто. А после ловили по двору Саника и снова одевали на него ошейник с лентами...

   Когда, наконец, Их Высочества вместе со свитами покинули стены замка, солнце стояло в зените.

   Казалось, Вишенрог улыбается. Шутки и оживленные разговоры слышались то тут, то там. Горожане с наслаждением возились в земле, прикапывая рассаду на подготовленные городскими садовниками газоны и лужайки. От криков лоточников, разносящих горячие хлебцы с пряностями, сладкие, одурительно пахнущие булочки, молоко, морс и вино, воздух звенел не хуже, чем от птичьих трелей. За продавцами стайками бегали дети, за детьми – собаки. Городские коты дружно удалились на крыши и, развалившись на солнышке, наблюдали сверху за суматохой с ленивым прищуром, присущим богам.