Знаменитая загадка Пеграма

Я зашел к моему другу Шерло Комбсу, чтобы узнать его мнение о Знаменитой загадке Пеграма, как именовалось это дело в газетах. Комбс играл на скрипке, и на лице его было выражение той тихой радости и безмятежности, которую я никогда не замечал на лицах его слушателей. Я знал по опыту, что безмятежность эта – признак крайнего раздражения. Так оказалось и на сей раз: в одной из утренних газет появилась статья, на все лады расхваливавшая ловкость и смекалку сотрудников Скотленд-Ярда. Шерло Комбс так презирал Скотленд-Ярд, что никогда не посещал Шотландии и был убежден, что шотландцы хороши лишь как экспортный товар.

Комбс всегда встречал меня с радушием. Вот и теперь он отложил скрипку и приветствовал меня самым любезным образом. Я решил сразу взять быка за рога.

– Я пришел к вам, чтобы узнать, что вы думаете о Знаменитой загадке Пеграма.

– Я о ней ничего не слышал, – отозвался он равнодушно, как если бы только об этом и не говорил весь Лондон. Комбс отличался поразительной неосведомленностью в одних вещах и сверхъестественной эрудицией в других. Так, оказалось, что с ним просто невозможно говорить о политике, ибо он понятия не имел, кто такие Гладстон и Солсбери.

– Загадка Пеграма сбила с толку даже Грегори из Скотленд-Ярда, – заметил я.

– Вполне вероятно, – отозвался мой друг. – Его сбивает с толку и вечное движение, и квадратура круга. Этот ваш Грегори знает не больше, чем младенец.

За это я и любил Комбса. В нем совсем не было той профессиональной зависти, что снедала многих его коллег.

Комбс набил трубку, уселся в глубокое кресло, положил ноги на каминную полку и сцепил пальцы рук за головой.

– Расскажите об этом, – коротко попросил он.

– Старый Барри Клипсон, – начал я, – был биржевым маклером в Сити и имел обыкновение…

– Входите! – крикнул вдруг Комбс.

Я вздрогнул. В дверь никто не стучал.

– Прошу прощения, – рассмеялся мой друг. – Я чуть поторопился. Меня так заинтересовал ваш рассказ, что я заговорил, не подумав, чего не должен делать уважающий себя сыщик. Дело в том, что очень скоро здесь появится человек, который сам расскажет об этом преступлении, и вы сможете сэкономить время и силы.

– У вас назначена встреча? – спросил я, вставая со стула. – Тогда не буду вам мешать.

– Сядьте! Никаких встреч у меня не назначено. Как только я понял, что ко мне придет этот человек, я сразу же вам об этом сказал.

Я изумленно посмотрел на Комбса. Хотя я уже успел привыкнуть к его поразительным способностям, он не переставал удивлять меня. Он спокойно продолжал курить, наслаждаясь моим замешательством.

– Судя по всему, вы удивлены, но все очень просто. С моего места я вижу в зеркале улицу. Один из прохожих остановился, вынул мою карточку, затем посмотрел на дом. Я сразу узнал мою карточку, так как они у меня багрового цвета. Если, как вы думаете, о Загадке Пеграма говорит весь Лондон, то и этот человек собирается поговорить со мной о ней. Это вполне понятно, кроме того… Входите!

На сей раз в дверь действительно постучали.

В комнату вошел незнакомец. Шерло Комбс продолжал нежиться в кресле.

– Мне бы хотелось видеть мистера Шерло Комбса, детектива, – сказал незнакомец.

– Вот мистер Комбс, – вынужден был подать голос я, так как мой друг безмятежно улыбался.

– Разрешите представиться, – начал было незнакомец, шаря в кармане в поисках своей карточки.

– В этом нет необходимости, – сказал Комбс. – Вы журналист.

– А! – смутился пришедший. – Так вы меня знаете?

– Первый раз вас вижу и слышу.

– Тогда как же…

– Все очень просто. Вы пишете для вечерней газеты. Вы написали статью, где разбранили вашего друга. Он будет очень расстраиваться, и вы будете его утешать. Он так и не узнает, кто автор, если я ему не расскажу.

– Кошмар! – воскликнул журналист, рухнув в кресло и вытирая платком пот с побагровевшего лица.

– Да, – протянул Комбс, – действительно кошмар, что такое бывает. Но что вас ко мне привело?

Когда журналист обрел второе дыхание и взял себя в руки, он спросил:

– Не могли бы вы рассказать, как вам удалось узнать такое о человеке, которого вы впервые видите?