Знаки

Все персонажи и события вымышлены.

Любые совпадения — не случайны.

«Ты знаешь, как устроен мир вокруг. Ты знаешь, как устроены люди. Ты ничего не знаешь. Потому что ты слеп. Но я покажу тебе, научу читать знаки. И ты поймёшь, что всё предрешено. И ты увидишь, как важен твой выбор».

Олег Дарвин, основатель Стигийских Первенцев.

Сквозь пелену грёз она услышала мелодию. Слишком знакомую, чтобы не проснуться. Слишком настойчивую. Девушка с усилием открыла глаза и посмотрела на часы. Три пятнадцать. Какого чёрта?

Она сунула руку под подушку, нашла телефон. Зевнув, ткнула «Принять вызов».

— Лена, — донеслось из динамика. — Это Маша.

Она не ответила, пытаясь сообразить, что происходит. На секунду собеседника перекрыл белый шум.

— Лена, — повторил голос. — Женя погиб.

Телефон едва не выпал из ладони, вмиг покрывшейся ледяной испариной. Лена рывком села в кровати, согнав кошку, которая спала в ногах.

— Нет, — прошептала она.

«Нет», — повторили её мысли.

— Это просто сон, — голова качнулась в отрицании.

«Это не сон», — припечатал внутренний голос.

Лена судорожно всхлипнула, отлично зная, что голос прав.

Она уронила руку с телефоном на колени. Не было сил снова поднять её и приложить к уху. На экране так и светилось «Женина жена». Без фото. Лена видела её всего пару раз. Хорошая девочка.

Вдруг надпись смазалась. Лена не сразу поняла, что её размыли слёзы. Она вообще тогда мало понимала.

— Ты чего? Что случилось? — сонная Аня вбежала в комнату. — Орёшь так, будто убивают кого!

— Уже, — прошептала Лена помимо своей воли.

— Что? — сестра подошла ближе. Она часто моргала, сбивая сон.

Лена вернула трубку к уху, прижав её плечом, потому что рука едва слушалась. Маша продолжала говорить. Сквозь стоны и плачь. Сквозь боль, которая глушила радиосигнал и все звуки в мире.

Лена подняла глаза на Аню, которая так и стояла посреди комнаты. Похожая на приведение в свете телевизора, работающего на минимальной громкости.

— Женя погиб, — одними губами проговорила она. У Ани подломились колени. Губы сжались, скривились, побелели.

Лена плохо помнила, что было дальше и как они с Машей закончили разговор. Скорее всего, каждая выла в свою трубку, пока кто-то не выронил телефон. Аня забилась в дальний угол и тихо скулила. А Лена потом откинулась на кровать и смотрела в потолок, пока он из чёрного не перекрасился в оранжевый.

На рассвете они созвонились с отцом. Поехали в Почеп на Лениной машине. Удивительно, но она догадалась позвонить на работу. Там поняли. А если бы не поняли, это ничего бы не изменило.

Тело привезли тем же вечером. Она узнала брата по рукам. По лицу не смогла бы узнать, лица не было.

Лена так и не поняла, как пережила те самые кошмарные часы своей жизни. Такие часы хочешь всеми силами забыть, но они навсегда врезаются в память мельчайшими деталями. И кажется, что проще было свихнуться, понапридумывать себе.

Что Лена запомнила, так это похороны. Яркое солнце и лютый мороз. Женю отвезли в Жирятино, на Новое кладбище. На Центральном места закончились лет десять назад.

Было много людей, она знала не всех. Не знала худого невзрачного парня в сером плаще. Он мелькнул вдалеке меж надгробий и растворился как рассветный туман.

Девять дней, сорок дней… Потом она снова приехала в Почеп без предупреждения. Вошла в незапертую дверь и услышала музыку. Сразу узнала. Одна из тех композиций, которую она подобрала в ночь перед похоронами.

Отец Лены сидел в гостиной с бутылкой водки в руках и смотрел прямо перед собой. Девушка обратила внимание, что бутылка наполовину пуста и ещё несколько лежат возле стула.

Она не могла представить, что чувствует папа. Но в каком-то смысле ему было проще. Он мог напиться до беспамятства и провалиться в беззвучную тьму на полдня. Лена так не могла, не получалось.

Она ходила на работу, встречалась с друзьями, что-то делала по дому. Жизнь продолжалась. Но лишь потому, что она ни на миг не забывала, что произошло.

Его сбила машина на трассе. 61-й километр от Киевского в сторону Рассудово. Он там не жил, и работал в другом месте. Водитель говорил, что не превышал, ехал в своей полосе и внезапно перед ним возникла тень. Он дал по тормозам, но не успел свернуть.

Его звали Алексей Юдин.

Убийца.

Следователь — старший лейтенант Кирилл Жуков из Троицка — явно не хотел этим делом заниматься, он всё что-то мямлил про недостаток улик. Лена жила в Брянске, за 312 километров от Троицка. Постоянно ездить туда было сложно, а звонить… звонить Жукову бесполезно, это она сразу поняла. И денег столько не нашлось, чтобы делом занялись по-настоящему.