Знак любви

Шел дождь. Не тот ласковый мелкий дождь, что бережно омывает зелень и вызывает ее буйный рост, но самый настоящий ливень, который тяжелыми струями обрушивался на землю, насыщая даже воздух такой плотной влагой, что он казался серым и непрозрачным. Вода собиралась в пенистые лужи, мутными потоками мчалась по канавам вдоль дорог, заливала окрестные поля.

Именно в такой нескончаемый ливень поздно вечером громыхающая карета достигла наконец места назначения. Кучер и лакей совершенно измучились, усталые лошади из последних сил тянули заляпанную глиной, богато украшенную карету по глубокой жирной грязи, которая была когда-то дорогой.

Спустя десять минут за поворотом показались неясные очертания каменного замка, уходившего башнями вверх, в непроглядную ночную мглу. Остановив лошадей у дверей замка, кучер даже не стал вытирать мокрое от дождя лицо. Он настолько промок и устал, что сил хватило лишь на то, чтобы слить воду с полей шляпы и покоситься на возвышавшееся перед ним темное величественное здание.

– Великий Боже! – пробормотал он, и сильнее усталости в его голосе прозвучал благоговейный страх.

Рядом с ним сидел лакей по имени Пол, совсем недавно поступивший в услужение к мистеру Девону Сент-Джону. Пол охотно подхватил слова кучера Джона:

– Ну и ну! Да там все темным-темно! Меня аж в дрожь бросает… Ты уверен, что мы приехали туда, куда нужно?

– Мистер Сент-Джон велел ехать в замок Килкерн вот мы и приехали в этот самый Килкерн. – Кучер неодобрительно покачал головой: – Сказать по правде, сдается мне, что наш хозяин повредился в уме.

– С чего ты это взял?

– Сам посуди. Сначала он сбежал с едва начавшейся свадьбы собственного брата, потом велел нам тут же, несмотря на жуткий ливень, спешно везти его в Богом забытый Килкерн, а теперь, когда мы наконец-то добрались до этой груды камней, нас никто и не думает встречать! – Мрачно посмотрев на темную громаду замка, кучер добавил: – Не удивлюсь, если выяснится, что тут живут одни призраки.

Пол молча смотрел на темные окна. Он не слишком верил в существование призраков, но вид замка внушал ему безотчетный ужас, от которого по спине то и дело пробегали, подобно каплям нескончаемого дождя, мурашки.

Сдерживая страх, лакей спустился с козел и угодил прямо в глубокую грязную лужу, мгновенно промочив ноги по самые щиколотки.

– Ну и грязища! – пробормотал он.

– Надеюсь, хоть конюшня-то у них есть? Хотя, судя по виду замка, она, должно быть, протекает немилосердно, словно решето. Разве они тут не знали, что мы приезжаем? – недоуменно поднял брови кучер.

– Как так? Да я собственноручно отослал им письмо мистера Сент-Джона! – возразил Пол, тщетно пытаясь натянуть на лоб промокшую насквозь шляпу. Ему очень хотелось, чтобы хозяин замка оказался не таким дряхлым, как его жилище, и успел бы как следует приготовиться к их приезду.

Лелея эту надежду, которая грела его душу, лакей взял висевший сбоку кареты фонарь и шагнул к дверце, чтобы открыть ее для хозяина. Однако ему понадобилось некоторое время, чтобы зажечь окаянную лампу. Потом он поднес фонарь к дверце, повесил его на предназначенный для этой цели крюк, и в темноте засиял золотистый свет, приглушенный дождливой мглой ночи. Потянув за ручку, лакей открыл дверцу кареты и опустил на землю ступеньки.

Внутри обитой плюшем кареты сидел, небрежно вытянув ноги, высокий элегантный мужчина в отлично подогнанной по фигуре одежде, начищенных до блеска высоких сапогах с отворотами, с безупречно накрахмаленным и завязанным изящным узлом галстуком, заколотым синей сапфировой булавкой. Драгоценный камень в точности повторял цвет глаз своего хозяина. Ошибки быть не могло, этот молодой человек принадлежал к роду Сент-Джон: те же черные волосы, синие глаза, квадратный волевой подбородок и острый ум, которые отличали всех представителей этого рода.