Злополучная красота, или Резидент снова в деле

На «дворе» стоял октябрь 2003 года. В стране «набирали обороты» грандиозные крупномасштабные перемены. Преобразования, в политической и социальной жизни России, способствовавшие улучшению благосостояния населения и укреплению авторитета государства в мировом сообществе, проводились только что пришедшими к власти молодыми и здоровыми силами.

Ветрова Екатерина Сергеевна, успешно и непринужденно поменяв свою фамилию на Вернер, управляла не только столичным, но и всем Российским модельным бизнесом. В этой сфере деятельности, она была одной из самых значимых фигур – того времени.

Это была молодая тридцатилетняя женщина. За пятилетний промежуток времени, в ее внешности мало что изменилось. Такие же большие синие излучающий невероятный ум глазки – только взгляд сделался более жестким, и в нем «сквозила» большая уверенность. Коралловый цвет ротика сменился алым и еще более стал подчеркивать ее женственность. Волосы пока не претерпели значительных изменений. Густые, точно так же как и раньше, спадающие на лоб элегантной челкой, единственное, они были теперь острижены и уложены в прическу «Каприз». Ее овальное лицо выражало в большинстве случаев надменность, и конечно сравнение с чем-то божественным к нему, как раньше, не подходило. Продолжая оставаться стройной, при своем невысоком росте, она, как и раньше – казалась высокой. Смуглый оттенок кожи днем становился золотистым. Одеваться она предпочитала в строгие костюмы – более светлых тонов. Свои восхитительные маленькие ножки, она помещала в изящные остроносые туфельки, теперь уже всегда на высоком каблуке. В ее нежном голосе появились «стальные» нотки, что ничуть не оттеняло его притягательности.

Как и полагается, при таком общественном положении, у нее была масса поклонников. Все, чего желала от жизни, Ветрова-Вернер получила: власть, уважение и признание. При всем том многообразии богатых и успешных предпринимателей, склоняющихся к ее ногам, свое предпочтение Екатерина отдала одному очень высокопоставленному чиновнику: заместителю директора Федеральной службы безопасности Российской Федерации генерал-лейтенанту Корнилову Эдуарду Владиславовичу.

Он являл собой человека властного. При его сорокасемилетнем возрасте, имел стройную атлетически сложенную фигуру, совершенно стандартной формы голову, сверху украшенную редкими аккуратно остриженными, рыжего цвета, волосами. Выдающийся лоб, с мощными надбровными дугами, плавно переходил в узкие въедливые глазки, излучающие уверенность и целеустремленность. Лицо по своей форме больше походило на пятиугольник, с длинными продольными ямочками. При таком своем описании, оно все же было достаточно приятным, и не лишено привлекательности. Одевался он обычно в строгие с отливами костюмы, в основном черного цвета, но также Эдуарда Владиславовича можно было увидеть и в форменном обмундировании.

Не смотря на свою видимую строгость и напыщенность, в обществе «Катеньки» Корнилов преображался. Он становился настолько ласков и предупредителен, что производил впечатление – скорее слуги, чем любовника. Однако и сама госпожа Вернер, в его присутствии, сбрасывала с себя маску безразличия и надменности, и становилась покладистой и душевной собеседницей. В самом ближайшем будущем, они планировали поженится и уже объявили о своей помолвке.

В это же самое время, из мест лишения свободы освободился небезызвестный Глеб Туркаев – брат-близнец покойного Олега Туркаева, вместе со своей бандой, так жестоко уничтоженного в августе 1998 года, на территории Соединенных штатов Америки. Его самым горячим желанием было расквитаться за смерть «братвы».

Что же это был за человек? Если вспомнить описание его брата, то внешность у них была вполне схожая. Пятилетний срок, нахождения под стражей, добавил ему определенные изменения. Давайте представим человека тридцати пяти лет от роду, с атлетической накаченной фигурой, исхудалым сделавшимся треугольным лицом, однако не потерявшим при этом своей приятности. Его глаза «светились огнем», передавая желание «хозяина», занять очень активную жизненную позицию. Рот, с подчас широкой улыбкой, открывал – в отличии от золотых зубов брата – ряд светящихся естественной белизной зубов. Короткая стрижка черных волос и пепельного цвета глаза, с метающим «молнии» взглядом, заканчивали внешний портрет Туркаева, довершающийся синими джинсами и кожаной, черного цвета, курткой. Всем своим видом Глеб показывал, что не собирается сидеть без дела, но при этом: если он что и соберется перебирать, то уж точно не печенье, а скорее человеческие косточки.