Злодей, герой и красавица

В эту ночь было полнолуние… Поднявшись на палубу «Речной волшебницы» подышать свежим воздухом и посмотреть на реку, Джаред Хэмптон заметил, что кто-то барахтается в воде, и услышал крики о помощи. Приглядевшись, он увидел прекрасную молодую женщину, борющуюся за жизнь в черных глубинах Миссисипи. Джаред не мог оторвать глаз от пленительной русалки, появившейся в его жизни при столь драматических обстоятельствах.

Между тем в реке Жасмин Дюбро Будри и в самом деле боролась за свою жизнь. Уже смирившись с мыслью, что утонет, она вдруг увидела серый корпус парохода, приводимого в движение парой водяных колес, потом заметила на палубе высокого джентльмена и поймала его пристальный и удивленный взгляд. Едва пароход подошел поближе, в ней вспыхнула жажда жизни и почти столь же сильная жажда мести. Забыв о том, что на ней лишь тонкая рваная ночная рубашка, Жасмин закричала:

— Помогите мне! Ради Бога, помогите!

Джаред Хэмптон снял шляпу и растерянно посмотрел вниз.

— Голубушка, что вы делаете в реке?

— Тону!

— Как же вы оказались в столь затруднительном положении?

— Это длинная история!

Такого ответа для Джареда Хэмптона оказалось достаточно. Сняв ботинки и приказав вахтенному дать задний ход, он вспрыгнул на поручни и, засмеявшись, воскликнул:

— Придется выслушать ее!

И Джаред бросился в Миссисипи.

Натчез, Миссисипи, лето 1850 года

Прошло всего две недели, и старый Эфраим приехал к ней в приют.

— Ваш отец скончался, мисс Жасмин…

Жасмин Дюбро сидела в гостиной сиротского приюта при соборе Святой Марии с одной из своих воспитанниц. Она очень любила шестилетнюю Мэгги, доверчиво устроившуюся рядом с ней на потертом диванчике. Жасмин часто во время обеденного перерыва занималась с девочкой, которая из-за сильной застенчивости не могла читать в классе.

Жасмин мягко поправила малышку, споткнувшуюся на очередном слове:

— «Завтра», милая.

Пока Мэгги повторяла слово, Жасмин взглянула в окно и увидела, как по выложенной плиткой дорожке, хромая, идет поникший Эфраим, преданный слуга ее семьи.

— Милая, найди сестру Филомену. — Жасмин погладила девочку по голове, и Мэгги, закрыв букварь, вышла.

Откинув прядь пшеничных волос, Жасмин поспешила к двери. Наверное, что-то случилось, иначе Эфраим не приехал бы сюда в такое время.

Она распахнула тяжелую дубовую дверь, и легкий ветерок донес до нее аромат цветов.

Увидев девушку, седовласый слуга снял свою потрепанную шляпу и вытер пот со лба рукавом.

— Ваш отец скончался, мисс Жасмин, — сказал он.

Войдя в небольшой домик на Перлстрит, Жасмин повесила капор на вешалку и устремилась в комнату отца. В небольшой спальне стояла невыносимая духота. Нос Пьера Дюбро заострился, губы были плотно сжаты, кожа приобрела бледно-сероватый оттенок. Жасмин коснулась его руки — уже холодной.

Холодный старый француз — так Жасмин мысленно называла отца за его отчужденность, недоступность и сдержанность. Она считала, что отец никогда не любил ее. И все же сердце девушки сжалось от боли.

Она услышала, как в комнату вошел Эфраим.

— Что же произошло? — Растерянная Жасмин повернулась к нему.

На глазах Эфраима выступили слезы.

— С ним случился сердечный приступ, и он позвал меня. Прибежав, я увидел, что он схватился за грудь и упал на подушку. И тут же ушел в мир иной, мисс Жасмин.

— Слава Богу, что отец недолго мучился. — Жасмин теребила мокрый от слез платок. — Доктор всегда говорил, что у него слабое сердце…

— О да, госпожа… мисс Жасмин. Ваш отец совсем недолго мучился, — страдальчески вымолвил Эфраим. И, хромая, вышел из комнаты.

Через три дня они хоронили Пьера Дюбро на кладбище Натчеза. Обряд совершал отец Гриньон из собора Святой Марии. В это сырое утро в воздухе висел тяжелый аромат камелий, магнолий и глициний. Жасмин стояла под сенью раскидистой кроны высокого дуба, пока священник речитативом читал молитвы. Ее отец, серебряных дел мастер, пользовался большим уважением в Натчезе, и проводить его в последний путь пришли представители почтенных семейств города.

Жасмин тронуло, что столько достойных людей пришли почтить память Пьера Дюбро и выразить скорбь по поводу его кончины. Заметила она и одинокую женщину, в платье из дешевого черного атласа, безвкусно отделанном маленькими крашеными перьями и темными блестками, стоявшую в стороне от других. Жасмин обратила внимание на то, что у женщины неестественно рыжие волосы, а сквозь вуаль на щеках незнакомки были видны румяна. Интересно, кто эта женщина и почему она здесь? Когда первые комья земли упали на простой деревянный гроб, по щекам незнакомки потекли слезы.