Зимовье зверей. Вегетарианская история

Садись поближе, солнышко!

Дай ручку – так уютнее.

Вдвоём вообще нескучно и

Нестрашно в темноте.

В холодный вечер пасмурный

Послушай сказку тёплую

О дружбе и товарищах,

Что выжили в беде.

В одной деревне маленькой

Дед с Бабой жили счастливо

Лет сорок, только к старости

Характер ещё тот!

Давно их дети выросли,

Женились и разъехались,

Наведывались изредка –

Четыре раза в год.

Вот день такой приблизился.

Готовились отпраздновать

Не просто день рождения,

А Деда юбилей.

Решали всё заранее.

И сразу же поссорились –

Ну, не сошлись во мнениях,

Чем потчевать гостей.

«Всё будет по-богатому, –

Планировала бабушка, –

Гуся зажарим в яблоках».

«Нет, лучше петуха, —

Восстал старик решительно, –

Гуся – не сильно жирно ли?»

Он был слегка прижимистым.

А честно – не слегка.

«Петух – он птица нужная, —

Старуха прекословила, —

Вдобавок уже старый он

И будет жестковат».

«Хоть стар, зато как бешеный

Орёт. Не хуже радио,

Когда оно на площади

Транслирует парад!

Страдаю я бессонницей:

Не сплю, лежу, ворочаюсь.

Чуток вздремну – кука́реку!

Чего я весь опух?

Защитная реакция!

Ты даже не заметила!

Тебе дороже, жёнушка,

Твой муж или петух?»

«Мне? Мой петух, конечно же,

Он хоть не пьёт!» Дед вскинулся:

«Да как не пить? Не выспишься –

Болит всё естество.

Весь день лечусь и мучаюсь».

«Ну ладно, – Баба сжалилась. –

Гусь подождёт, действительно.

Съедим на Рождество».

«Ну, за здоровье!» – рюмочку

Дед хряпнул. Баба хмыкнула,

С размаху дверью хлопнула,

А он ей плюнул вслед.

Старухе жалко Петеньку

И вкусненьким порадовать –

Отборной кукурузою

Решила напослед.

Петух наелся досыта,

Взлетел на тын, откашлялся,

Прочистив горло, весело

Сказал: «Сейчас спою!»

И закричал: «Кука́реку!

Как любит меня бабушка

За масляну головушку,

За шёлкову бородушку,

Я тоже всех люблю!»

Злой Дед в окошко выглянул,

Швырнул горшок с гортензией,

Что подвернулся под руку,

Но в Петьку не попал.

Досталось кошке! Песельник

В хлев заскочил, запыхавшись:

«Свинья, ты это слышала?»

«Хррр, что? Как ты орал?»

«Бездушное животное!

Ну что ты смыслишь в пении!

А Дед меня вот только что

Цветами забросал!»

Ну а старик тем временем

Стал нож точить старательно,

При этом приговаривал:

«До встречи в супе, хам!»

В три ночи, как положено,

Петух захлопал крыльями:

«Кукареку! Кукареку!

Пою я – слышно за реку!

Не сплю, хозяйство стерегу!

Спокойно спите, бабушка!

Спокойно спите, дедушка!

Я тут, я начеку».

Тут Кошка: «Зря стараешься!

Зарезать тебя вздумали.

Денёк-другой покормишься

И попадёшь в ощип».

«Куд-куд-куда? Всё выдумки!

Ведь я петух, не курица!»

«Ты хуже, но сподобишься

На холодец и щи».

«Но я певец! – отчаянно

Вскричал петух обиженный, —

Меня варить!? Предатели!

Ко-кой я был слепец!

Скажи, что это розыгрыш.

Они ведь так не сделают!»

«Я разговор подслушала.

Поверь, тебе конец.

У Деда день рождения,

Обед сготовят праздничный.

Ты главным блюдом числишься,

Хоть, правда, ты и стар».

«Кто? Я? Ко-ко! Художника

Легко обидеть, – сетовал

Петух, но вскинул голову:

«Не стар я – Super Star!

Я ухожу!  Всё кончено!

Спасибо тебе, Кошечка.

Пойду за солнцем ласковым

Куда глаза глядят».

Потом прочистил горлышко

И закричал: «Кукареку!

Здесь оставаться не могу,

В чужие страны я бегу,

В свободную Америку,

А может быть, в Японию.

Едят там суши и треску,

Таланты не едят».

«Но есть загвоздка! – Кошечка

Ехидно промяукала, –

Пути к границам родины

Проходят через лес,

А там полно поклонников

Поющей петушатины.

Как только в чащу сунешься –

Сожрут в один присест».

Петух ответил: «Видел я

Не раз лису в курятнике.

Она хватает тех из нас,

Кто в обморок упал.

Тут главное – реакция

И самообладание.

Уж ты поверь, частенько я

Лису за хвост трепал!»

Когда старуха утречком

Его не обнаружила,

Чуть не до слёз расстроилась,

Подумала – лиса.

Ей, в силу её разума,

Не приходило в голову,

Что курица безмозглая

Могла сбежать в леса.

Потом она подумала,

Что всё, наверно, к лучшему,

Ей даже стало радостно,

Что вышло по её.

«Таки гуся зарежем мы!

Петух пропал!» – с издёвкою

На ухо Деду спящему

Шепнула. «Ё-моё!

Да режь хоть всех, мне побоку», —

Дед отмахнулся, все ещё

Не до конца проснувшийся.

Как вдруг вскочил: «О, чёрт!»

И будто бы из воздуха

Явился чёртик маленький

И, подбоченясь, выскочил

У Бабы за плечом.

Она всё тараторила,

Как вышла, как насыпала,

Как позвала, как бегала,

Как думала спасти…

А клоун доморощенный

Все жесты передразнивал,

Да так похоже, бестия,

Что глаз не отвести.

Дед, рот раскрывши, пялился,

Захохотал – не выдержал.

Тут Бабка брови сдвинула:

«Тебе всё ха-ха-ха,

А веселиться не с чего!»

Старик, кряхтя, под лавочку

Нагнулся, взял бутылочку:

«Помянем петуха!»

Старуха вышла нервенно,

Крутнувшись так, что чёртушка

Свалился вниз, но всё-таки

Успел в последний миг,

Перевернувшись в воздухе,

Схватить завязку фартука.

Повис и ножку выпрямил,

И высунул язык.

А в это время Кошечка

Спешила к Гусю с новостью.

Он склёвывал калачики

Задумчиво в траве.

«Всё, Гусь, готовься к худшему,

Тебя зарежут вскорости.

Рождественскую миссию

Не выполнить тебе».

«Га-гак? Уже? Не рано ли?

Я столько назагадывал!

Хотел погибнуть с пользой я,

Красиво, как герой!