Зимний сад

Рано или поздно мы начинаем повторяться. Лучше всего это видно на примере какой-нибудь индивидуальности – писателя, художника, музыканта, а не толпы уличных обывателей. Писатель, как бы ему ни хотелось, не может превратиться в машину, в механический калейдоскоп сюжетов, исправно выдающий на-гора ежегодный шедевр. Писатель повторяется; один и тот же, пусть и несколько варьируемый сюжет кочует из одного опуса в другой. Меняются имена, лица, обстановка, меняется год на отрывном календаре над кроватью очередного героя. Меняется стиль текста: от продуманного и витиеватого переходит в рубленый, короткий и резкий – особенно у модных авторов, ежедневно насилующих слово в надежде прибавить деньжат к своим многомиллионным гонорарам. Тем же страдают и их антиподы – молодые писатели, безденежные, ухлопавшие на тираж последние отцовские сбережения и прогоревшие на скучной для рядового читателя фабуле. Пишущие помногу и набело, выхолащивающие стиль, они уже не задумываются над каждой фразой или предложением. Парадокс – краткий или сложный стиль, надуманный или реальный сюжет – всё решает толпа, какой-нибудь полупьяный водитель, который на досуге зайдёт в магазин затариться дешёвым чтивом.

Изучив книги одного автора, можно легко заметить его общие места. Кто-то назовёт их неповторимым почерком мастера. Но это не всегда так. Маститый писатель, уже лет десять почующий на лаврах, может позволить себе писать об одном и том же. Он будет говорить в интервью, что исследует ту или иную проблему, подвергая разных персонажей одинаковым испытаниям. Но на деле за его улыбкой будет таиться иссушающий страх: он знает, что перегорел, и боится остаться без работы, в одиночестве и без денег. А начинающий писатель в своих по-детски наивных книгах будет писать о том, что его мучит в реальной жизни, и снова повторяться. Будет искать новые темы, не меняя сути героев, разнообразя лишь форму, но не содержание. И это тоже часто проигрышный вариант: писатель в конце концов разберётся в себе и уйдёт от выбранной темы, а вот читатели запомнят его как автора одного сюжета: дескать, такой-то пишет про войну, про кровь, а главный герой там всегда волк-одиночка, которого либо, выражаясь вульгарным сленгом, грохнут в конце, либо оставят в живых, но настолько измученным и опустошённым, что лучше б уж сразу отправили бедолагу в мир иной. Актёр одной роли, писатель одной книги, художник одной картины – все обречены повторяться, бегать по кругу, пережёвывая одну и ту же тему. В конце концов сама жизнь, от которой мы так стремимся убежать, это лишь череда бесконечных повторов, с каждым разом переходящих на более высокий уровень. Писатели лишь отображают этот процесс на бумаге. Парадокс замкнутого пространства, абсолютная идентичность схемы. Суть никогда не варьируется. Вырастая, взрослея, старея и умирая, люди не меняются.

Душа человека… Когда он осознаёт себя целиком? В девять-десять лет, не раньше. Именно в начале пубертатного периода формируются основные качества души, складываются тип личности и индивидуальное мировоззрение. То, что окружало человека в десять лет, то, что он читал, с кем говорил, какую музыку слушал, – это в нём навсегда.

Мозг потом выкинет что-то ненужное, но оставит самую суть.