Зимнее утро

Ещё не проснувшись, сквозь сон я понял, что ночью выпал снег.

Потому что я услышал, как во дворе, за окном мой отец громко работал лопатой. Он расчищал дорожку вокруг дома. Видимо это занятие доставляло отцу большое удовольствие — он всегда расчищал снег сам, причём затемно.

Я вскочил с кровати, отодвинул занавеску и посмотрел в окно.

Там был сказочный мир, совсем не тот, что вчера, когда дул ветер и было неуютно и холодно и, казалось, ничто не предвещало снегопада. Хотя… Если бы я был внимательным, то непременно заметил бы, что накануне наша кошка, свернувшись тугим калачиком, легла спать у самой печки. Мурка закрывала лапами свой нос и совсем не хотела играть со мной.

За окном было белым-бело. Деревья — и в саду, и у речки, и на дальней горке оделись в белые шубы. Открытые поляны, ещё вчера серо-зеленые, сегодня тоже были белыми.

Я услышал, как отец поднялся на крыльцо и стал шумно отряхивать с себя снег.

На душе было светло и радостно, наверное, потому, что снег в наших южных краях редкость. Выпадет один раз за всю зиму, полежит недельку и растает. Зато каким щедрым бывает этот «один раз»!

Снег идёт всю ночь, и к утру природа преображается.

Сегодняшний день обещал быть праздничным. В школе надо будет слепить снежную бабу, поиграть в снежки и обязательно натереть снегом моих одноклассниц. А после уроков конечно же можно будет покататься на санках. У нас такие крутые горки! Вспотеешь подниматься наверх, зато как весело катиться вниз!

Я оделся. Позавтракал.

Через полчаса я уже был готов к тому, чтобы идти в школу. Но было ещё рановато.

— Ты уже готов? Тогда сходи, выпусти кур и дай им корм, — сказала мама. — Минус пять, — торжественным голосом объявил отец.

Куриный корм — зёрна кукурузы, стоял в коридоре в маленьком бочонке. Набрав литровую банку куриного завтрака, я вышел во двор.

Ничего себе! Если бы отец загодя не потрудился, то я вряд ли смог бы пройти к курятнику. Такого глубокого снега я прежде никогда не видел. Эдак и на санках не покатаешься!

Всё небо было затянуто чем-то густым и серым. Это тёмно-серое висело так низко, что казалось вот-вот накроет и горы, и деревья, и мою школу, и огород, и речку, и наш дом.

Откуда-то сверху раздался странный шелест. «Шур-шур, шур-шур». Что это было? Прижав к груди банку с кукурузой, я поднял голову и замер от удивления. Прямо надо мной летели огромные белые птицы. У них были тонкие и очень длинные шеи. Они летели так низко, что я слышал шум их крыльев.

Птицы летели молча. С севера на юг.

Я успел сосчитать их. «Одна, две, три, четыре».

«Отбились от стаи», — подумал я.

Откуда летели они? Куда? Был ли где-то в этом неприветливом серо-белом мире спасительный уголок для пернатых? Ах, если бы они знали, что у меня в руках целая банка аппетитной золотистой кукурузы! Я бы всю отдал им. Если бы только они сели в наш двор!

Мне хотелось позвать их, но как?

«Цып-цып»? «Гули-гули»? «Ути-ути»?

Разве они откликнутся на такой зов? Нет, конечно.

Огромные птицы молча продолжили свой полёт.

Только потом я понял, что это были лебеди. Они исчезли так же внезапно, как и появились.

Замок на курятнике был словно ледяной. Никак не удавалось вставить ключ. Наконец, я открыл дверь и тут подумал, что наши куры никогда не видели снега. Петуха по кличке Сундук и шесть курочек мы купили ещё весной. К зиме они возмужали и превратились в округлых взрослых птиц.

Как же они отреагируют на снег?

Я отошёл в сторонку, чтобы не смущать кур своим присутствием.

Из курятника послышались признаки жизни. Очевидно, это петух захлопал крыльями.

Обычно он просто вылетал из своего жилища. То есть, с насеста — прямо в дверной проём. Видимо Сундук хотел показать своим курочкам, какой он лихой парень.

Так случилось и сегодня.

Петух вылетел из дверей курятника и утонул в снегу. В ужасе Сундук захлопал крыльями и неуклюжими прыжками торопливо заскочил назад в спасительное пространство своего курятника.

Оттуда послышался его возмущённый клёкот. Видимо он смог донести до своих хохлаток весь ужас случившегося, потому что из домика больше никто не выходил.

Я решил подождать и слегка утоптал площадку вокруг куриной кормушки. Потом высыпал в кормушку кукурузу. Куры хорошо знали этот звук. Ужасы, которыми запугал хохлаток петух, померкли при шуршании высыпающейся кукурузы.

Через минуту сразу три куриных клюва показались в дверях курятника. Наконец, чёрная курочка осторожно ступила на снег. В стаде она явно была лидером и даже Сундук иногда получал от неё на орехи.

Кто смел — тот съел! Какая хорошая поговорка!

Чёрная курочка решительно подошла к кормушке и застучала клювом. Её товарки не смогли вынести триумфа чернушки и тоже выскочили из курятника. Началась трапеза.

Лишь петух не выходил.

Видимо Сундук так испугался, что у него напрочь пропал аппетит.

Я подошёл к двери курятника и наклонился. Сундук угрюмо стоял у дальней стенки.

«Цып-цып! Иди сюда, Сундучок», — сказал я ласково.

Петух неуверенно подошёл к двери.