Зима

Зима, как и обычно в этих краях, была раскисшей. Неуклюжие, неловкие морозы, робкий, неуверенный снег, сменяющиеся противной сыростью оттепели, как неминуемой расплатой за отсутствие воли и настойчивости у холодов. А потом снова прихватывающие морозцы и следующее буквально по пятам потепление. Привычно и противно. На неочищенных тротуарах лежало рыхлое и скользкое мокрое месиво, еще вчера бывшее каким-никаким снегом. И люди, бегущие каждый по своим делам, смотрящие себе под ноги и расплескивающие в стороны при каждом шаге брызги полуоттаявшей снежной жижи, мечтали только хоть о какой-то погодной определенности: мороз так мороз, тепло так тепло.

Одна из аптек сети «Здоровье для всех» располагалась в некогда угловой квартире первого этажа пятиэтажного дома, стоявшего на пересечении второстепенных переулков. Близость к значимым улицам города никак не отражалось на состоянии этих переулков: чистили их чрезвычайно редко, а когда очередь все же добиралась и до них, это предвещало, по приметам живущего в округе населения, лишь скорые и обильные снегопады. В доме, где располагалась аптека, имелся цокольный этаж, окна которого наполовину выглядывали над плоскостью тротуара, словно чьи-то испуганные, но любопытные глаза, наблюдающие из своего убежища. Цокольный этаж так же, как и первый, был некогда расселен, и в нем теперь располагался то ли склад, то ли офис. Что там находилось, доподлинно не знал никто, так как вывески там не было никогда. Но как делали ремонт – окрестные жители видели, да и припаркованные рядом машины – тоже наблюдали ежедневно. Хозяева, делавшие ремонт цокольного этажа, оштукатурили и покрасили, как водится, фасад лишь вокруг своего помещения, так что угол дома стал напоминать нос некоего корабля: острый и с четко очерченной красной ватерлинией.

Хозяева же аптеки, выкупив квартиру, разумеется, сделали отдельный вход, расширив проем углового окна и пристроив лестницу с площадкой, опирающейся на металлические трубы-подпорки. Теперь вместо окна была металлопластиковая дверь. Над дверью располагалась вывеска, на которой красными буквами значилось «Здоровье для всех» и рядом изображение чаши, оплетенной змеей, в зеленых тонах. По вечерам изображение змеи с чашей и слово «Здоровье» по каким-то техническим причинам не подсвечивалось, причем уже давно, так что местные жители с наступлением темноты на углу пятиэтажного дома привыкли видеть надпись «для всех». Кстати поэтому, какой-то местный остроумец, судя по всему, еще и любитель Конан Дойля, окрестил аптеку «Кровавая надпись». Так это название в округе и прижилось. Лестницу и площадку, ведущие к входу аптеки, облицевали по каким-то соображениям серой глянцевой плиткой. Может из экономии, а может и вообще без соображений. Зимой плитка становилась похожей на каток, заставляя посетителей мобилизовать все пошатнувшиеся от болезни силы и мужество. Поручни же были сделаны только с одной стороны лестницы, поэтому вежливые, а может и просто опасливые люди, вскарабкивающиеся по скользким ступенькам за спасительными медикаментами и уже спускающиеся с заветными таблетками и пузырьками, четко соблюдали очередность подъема и спуска, учтиво пропуская друг друга.