Жуть бриллиантовая

«В здании аэровокзала царил хаос. Залы ожидания были забиты до отказа – тысячи пассажиров ждали вылета; одни рейсы задерживались, а другие были и вовсе отменены. Всюду громоздились горы багажа. Огромный центральный зал походил на трибуны стадиона в момент ожесточенного футбольного матча…»

А. Хейли. «Аэропорт»

Вся эта история началась с нелётной погоды. Если бы наш самолёт благополучно долетел до Москвы, а не совершил вынужденную посадку в Дорске, я не поселилась бы в этой чёртовой гостинице, не познакомилась бы с Лерой, не пошла в бар за шампанским, не влипла в эту кошмарную историю, ничего не узнала о… Если бы, если бы…

Но обо всем по порядку.

Наша с подругой частная фирма начала приносить доход. И Арина отпустила меня немного отдохнуть и развлечься.

Сидя в кресле самолёта, я с удовольствием вспоминала неделю, проведённую в Польше. Эти славные маленькие кафешки на два-три столика, где варят дивный кофе, а вся выпечка приготовлена собственноручно хозяйкой! Сама же хозяйка обслуживает вас за стойкой и охотно делится собственным оригинальным рецептом приготовления шарлотки. Жаль, что я так плохо говорю по-польски, и уж тем более не пишу, а то записала бы рецепт для соседки тёти Шуры. А живописные мосты над Вислой, замки, словно мхом, обросшие легендами! Все, что с таким энтузиазмом показал и расхвалил мне кузен Мирек. Жаль, что отпуск бывает только коротким.

***

Полёт уже подходил к концу, совсем спокойно и комфортно. Вдруг стюардесса объявила, что самолёт вынужден совершить посадку в Дорском аэропорту по метеоусловиям места назначения. В Москве отчаянно мело почти сутки. Даже если вьюга в ближайшее время успокоится, на расчистку взлетно-посадочной полосы потребуется время.

Метеоусловия в России, похоже, были никудышными повсюду. Не успели мы приземлиться в Дорске, как пурга настигла и этот городок. Теперь уже наш самолёт не мог взлететь, даже если бы мы все, включая экипаж, очень захотели.

Пассажиры нашего рейса слонялись по залам аэровокзала, забитым людьми сверх всякой меры, прислушивались к объявлениям дикторов и утешали друг друга всевозможными слухами. Метель якобы будет мести никак не меньше трёх дней, а синоптики пообещали, что только за сегодняшнюю ночь выпадет месячная норма осадков. А за следующие два дня – двухмесячная норма. Ещё дня три будут расчищать взлетные полосы: Дорск – городок небогатый и с техникой у них напряжёнка. Так что засядем мы тут не меньше, чем на неделю.

Эту последнюю новость оптимистично изрёк тощий и рыжий, одетый в рыжую же дубленку дядька. Стоявшая рядом со мной молодая женщина в прелестной норковой шубке глухо застонала. Но кормить застрявших пассажиров, будто бы, обещали бесплатно завтраками и обедами, радостно объявил нам всё тот же дядька. Правда, не в ресторане, а в дешевом кафе на первом этаже.

Топтавшийся в сторонке лысоватый толстячок в чёрной куртке и с огромной чёрной сумкой на плече неожиданно тонким голосом взвизгнул:

– Это возмутительное безобразие! Они нам за это ещё ответят!

– Кто? – низким голосом спросила, обернувшись, «норковая шубка».

– Эти…ну… аэродромщики! Я так дело не оставлю, – брызгая слюной, продолжал визжать толстяк. – Мне срочно, очень срочно нужно попасть в Москву!

– Всем нужно, – философски заметил рыжий. – И при чём тут аэродромщики? Прекратить вьюгу они не в силах. Вряд ли у них есть пушки по разгону туч, да и проку от них… Ну, разгонят над аэродромом, а рядом как мело, так и будет мести.

– Нужно ехать на вокзал, – сообразила практичная «норка». – Поезду до лампочки, метель или нет. Он себе пилит и пилит по рельсам.

Я тоже уже подумывала о поезде. Конечно, ехать тогда придётся не меньше 12-14 часов, или даже больше. Но всё же лучше, чем бесполезно торчать здесь трое суток. Определённо, продолжение путешествия поездом – мысль весьма дельная. Толстяк тоже склонялся к плану использования железной дороги.

– Всё, еду на вокзал, – обрадовался он и, повернувшись к нам спиной, засеменил прочь.

– Эй, постойте, – крикнул ему вслед рыжий.

Толстяк на мгновение замер, затем развернулся на сто восемьдесят градусов и упёр в рыжего презрительный взгляд.

– Нету билетов, нету. Я уже звонил на вокзал. На Москву ни одного билета, даже на завтра, – рыжий посмотрел на громадные электронные часы, висевшие под потолком. – А сегодня поезд уже тю-тю. Последний ушёл час назад. А следующий будет только завтра вечером. Вот на него-то билетов и нет.

Толстяк сразу сник и стал похож на воздушный шарик, из которого частично выпустили воздух.