Журнал `Компьютерра` №739

Выпускающий редактор: Владислав Бирюков

Дата выхода: 17 июня 2008 года

Автор: Владимир Гуриев

Виной тому мое косноязычие, или склонные к диалогу читатели реагируют не на смысл текста, а на знакомые маркеры, но вся почта, которую я получил в ответ на предпоследнюю колонку, была посвящена тому, как необыкновенна и прекрасна операционная система Linux. Кажется, только один корреспондент признал, что вопрос преподавания информатики в школе тоже важен, но и в этом случае признание было не более чем изящной увертюрой, которую усталый оркестр играет перед главной партией. Либретто же главной партии состоит из куплетов, прославляющих Linux и open source. Опен-сорс, как выяснилось, прививает детям навыки сотрудничества, развивает творческую жилку и даже, цитирую, "помогает писать статьи" [Для меня это стало открытием, но если кому-то помогает - почему нет?]. Кроме того, дети, освоившие сборку ядра, очевидно, умнее всех остальных детей (это тоже почти цитата).

Мне, признаться, немного скучно с этим спорить, потому что я вообще говорил о другом. Я говорил о том, что иногда бывает интересно и полезно отвлечься от собственных предпочтений и посмотреть на проблему с другой стороны - и, может быть, окажется, что проблемы-то никакой и нет, или есть другая, важнее и труднее. Кёлер определял разумное мышление человекообразных обезьян с помощью опыта с бананом. Его занимал вопрос, способна ли обезьяна на неинстинктивное поведение, если оно приведет к желанной цели. Но эти опыты демонстрируют лишь способность к практическому мышлению, тогда как человек мог бы задаться и другими вопросами. Нужен ли мне банан? Зачем мне предлагают банан? И банан ли это?

Нежелание задавать себе эти вопросы - тоже, в каком-то смысле, инстинкт. Потому что честный ответ на них зачастую ослабляет уверенность в собственной правоте, что, в общем случае, не способствует выживанию идей. Большинство известных нам идей сохранились лишь потому, что их поборники старались ни о чем себя не спрашивать. Для стороннего же наблюдателя именно эти вопросы (а точнее, варианты ответов на них) являются самыми интересными.

В истории есть масса примеров успешного искусственного расширения контекста. Так, например, извечный вопрос "что делать с евреями" (вытекающий из предпосылки, что они во всем виноваты) постепенно уступил место вопросу "а зачем вообще с ними что-то делать?". Сегодня (по крайней мере, в моем круге общения) оголтелый антисемитизм и оголтелый национализм - как минимум признак плохого воспитания. Даже если человек считает, что во всем виноваты евреи, русские, черножопые [О сложной судьбе однокоренного слова можно прочитать в предыдущем "Письмоносце"] или инопланетяне, - он обычно старается держать свои мысли при себе. Но ведь так было не всегда, а люди за последние несколько веков вряд ли стали существенно лучше и добрее - но список вопросов, которые может задать себе мыслящий человек, заметно расширился.

Мы сами злоупотребляем простыми дихотомиями, потому что журнальный текст требует определенности, а вопросы, выпадающие из контекста, как правило, слишком сложны, чтобы иметь односложные ответы. Если написать статью о том, какая дрянь этот Linux (Windows) - моментальная отдача гарантирована [Это к вопросу о набрасывании]. Читателю нужен результат. Автор, который прямо в тексте пытается размышлять, подобен Сусанину - читатели, разочарованные тем, что их завели в болото, автоматически переходят на польский [Я хочу извиниться перед всеми читателями, которые дошли до этого места, и напомнить, что в текущем номере у нас тема о навигации, так что им ничего не угрожает.].

Получается парадоксальная ситуация - в рамках практического мышления задаваться такими вопросами не выгодно. Польза[Тут, правда, есть тонкий момент. Зачастую полезен сам вопрос, даже если ответ на него неизвестен] существенно отделена от вопроса по времени, потому что вопрос работает лишь тогда, когда его задает себе значительное число людей. А расплата для вопрошающего наступает гарантированно и быстро.

Тем не менее мне кажется, что способность и желание задавать себе такие вопросы и есть главное отличие человека от тех, кто на человека только похож [Ну и еще, пожалуй, очки]. И нам интересны ваши "бессмысленные" вопросы[Неплохой пример в сегодняшнем "Письмоносце"], потому что мы сами находимся в плену привычных нам противопоставлений - просто они, возможно, отличаются от ваших. Разумеется, частенько случается, что банан - это просто банан. Но иногда - нет.