Чжуанцзы

Произведение имеет значительную историческую, художественную и культурную ценность. Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 29 декабря 2010 № 436-ФЗ знак информационной продукции не ставится.

Перевела с китайского Любовь Дмитриевна Позднеева

Предисловие Е. А. Торчинова

Скорее всего, мы уже никогда не узнаем, кто именно написал текст, известный сегодня как трактат «Чжуанцзы». Считается, что его автором был древнекитайский философ эпохи Борющихся Царств Чжуан Чжоу (369–286 до н. э.), известный также как Чжуанцзы («Мудрец Чжуан»). Этот текст имеет и другое название, присвоенное ему покровительствовавшими даосизму императорами династии Тан (618–907): «Истинный Канон Страны Южных Цветов» (Наньхуа чжэнь цзин). Впрочем, это название употребляется крайне редко.

О личности Чжуан Чжоу нам почти ничего не известно. «Китайский Геродот» Сыма Цянь (II–I вв. до н. э.) сообщает, что он был уроженцем царства Сун. В этом царстве проживали потомки царского рода древнейшего государства Шан-Инь (XVIII–XI вв. до н. э.). Оно славилось своими древними обычаями и уважением к архаическим нормам и ритуалам. Одно время Чжуан Чжоу занимал в царстве незначительную чиновничью должность смотрителя шелковичной рощи. Однако, по своему глубокому отвращению к службе, Чжуанцзы оставил ее и большую часть жизни провел свободным отшельником-скитальцем где-то на юге.

Культура южного, лежащего в бассейне реки Янцзы, царства Чу, видимо, оказала на Чжуан Чжоу огромное влияние. Этот регион знаменит тем, что именно здесь процветали экстатичные шаманские культы. В начале 1970-х годов китайские археологи открыли в местечке Мавандуй гробницу древнекитайской княгини Дай, в которой было обнаружено множество написанных на бамбуковых планках текстов. Находки доказывают, что уже в эпоху Чжань-го на юге Китая существовали даосские (или протодаосские) тексты, возникшие одновременно (или даже раньше) с текстами даосской философской классики – «Дао дэ цзин» и «Чжуанцзы».

Имеющийся сегодня в распоряжении китаеведов текст трактата «Чжуанцзы» состоит из трех частей. Первые семь глав составляют «внутреннюю часть» (нэй пянь). Именно эти главы могут считаться написанными самим Чжуанцзы. Если это так, то «внутренняя часть» «Чжуанцзы» является самым ранним из известных нам даосских текстов.

Главы с 8-й по 22-ю – это «внешняя часть» (вай пянь), а главы 23–33 – «смешанная часть» (цза пянь). Возможно, обе эти части были написаны со слов Чжуанцзы его учениками и последователями. Некоторые из них относятся даже к еще более позднему времени – эпохе Хань (206 до н. э.–220 н. э.). В любом случае, эти главы были написаны уже после появления второго основополагающего даосского текста – «Дао дэ цзин», приписывающегося загадочному Старцу-Младенцу, Лао-цзы (современная наука датирует «Дао дэ цзин» самое раннее серединой IV в. до н. э.). Особняком стоит последняя, 33-я глава памятника («Поднебесная»). По сути дела, она представляет собой первый китайский историко-философский трактат.

По своему стилю «Чжуанцзы» резко отличается от «Дао дэ цзин». «Дао дэ цзин» – текст откровения; он написан безличным языком, это как бы голос самой Пустоты, предвечного Дао. Кроме того, «Дао дэ цзин» – текст краткий и лаконичный, в нем нет никакого повествовательного элемента. В отличие от него, «Чжуанцзы» – текст, в котором, может быть, более, чем в каком-либо ином памятнике китайской литературы, проявилась личность автора. Именно из-за высоких литературных достоинств этого памятника очень трудно излагать его учение, ибо оно сопротивляется какому-либо систематическому изложению: Чжуанцзы никоим образом не системотворец.

В центре учения «Чжуанцзы» – представление о Дао, Великом Пути мира. Дао вездесуще, пронизывает всю вселенную пространства и времени, одухотворяя, с одной стороны, божеств и демонов, а с другой, пребывая даже в кале и моче, даже в телах муравьев и мух. В «Чжуанцзы» с большей силой, чем в «Дао дэ цзин» подчеркивается связь Дао с отсутствием, добытийной неоформленностью, «безвидностью» всего сущего. Высшая форма этого отсутствия – «отсутствие даже самого отсутствия» (у у).