Жребий Флетча

Fletch's Fortune (1978)

– ЦРУ, мистер Флетчер.

– Угу. Вас не затруднит расшифровать, что это такое?

Войдя в прохладную темноту гостиной, ослепший после яркого солнца, Флетч замедлил шаг. Пахло сигарным дымом. Двое мужчин, он видел лишь контуры их фигур, расположились в его гостиной. Один – на диване, второй – на кресле.

– Центральное разведывательное управление, – пробурчал один из незваных гостей.

Голые ноги Флетча прошлепали с мраморного пола на ковер.

– Извините, друзья, но вы ошиблись номером. Флетч в отлучке. Но он позволил мне попользоваться его хибарой, – Флетч протянул руку сидящему на диване. Всегда чувствую себя не в своей тарелке, представляясь кому-либо в плавках, но на Ривьере это дозволительно, не правда ли? Моя фамилия Эрбатнот. Фредди Эрбатнот.

Мужчина на диване не пожал его руку. Мужчина в кресле пренебрежительно фыркнул.

– Вы не Эрбатнот, – разлепил он губы.

– Не Эрбатнот? – переспросил Флетч.

– Нет, – кивнул мужчина.

Глаза Флетча уже освоились в полумраке гостиной и он мог различить рисунок на галстуках мужчин.

Гостиная, казалось, пропиталась сигарным дымом. В пепельнице лежали два окурка. Третья сигара, выкуренная наполовину, продолжала дымиться.

С пепельницей на столике соседствовала фотография: улыбающийся Флетч в форме Военно-морского флота США.

– О Господи, – выдохнул Флетч.

– Не хотели беспокоить вас на пляже, – добавил мужчина в кресле. – Вы так мило возились на песке с вашей подружкой.

– Восхитительное зрелище, – подтвердил его напарник.

Оба были в костюмах, правда, расстегнули верхние пуговицы рубашек и ослабили узлы галстуков.

Лица их блестели от пота.

– Позвольте ваши удостоверения.

На этот раз Флетч протянул руку тому, кто сидел в кресле, ладонью вверх.

Мужчина раздумчиво посмотрел на Флетча, словно прикидывая, насколько серьезны его слова, затем откинул полу пиджака и вытащил бумажник из правого заднего кармана.

На развороте слева красовалась его фотография. Справа значилось: «ЦЕНТРАЛЬНОЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ, Соединенные Штаты Америки», несколько подписей, дат, имя и фамилия мужчины: Эггерз, Гордон.

– Теперь вы, – Флетч повернулся к сидящему на диване.

Того звали Ричард Фейбенс.

– Эггерз и Фейбенс, – Флетч вернул бумажники владельцам. – Вы не будете возражать, если я выберусь из мокрых плавок и приму душ?

– Отнюдь, – Эггерз поднялся. – Но сначала давайте поговорим.

– Кофе?

– Если б мы хотели кофе, то сварили бы его сами, – встал и Фейбенс.

– Наверное, это неотъемлемая часть подготовки агента ЦРУ, – предположил Флетч. – Входить без разрешения в чужой дом и варить кофе. Не желаете ли «Кровавую Мэри»? Или что-то другое, для поднятия настроения в воскресный день?

– Достаточно, Флетчер. Вам нет нужды выгадывать время на раздумья, – палец Эггерза уперся в грудь Флетча. – Все равно вы сделаете то, что вам скажут. Ясно?

– Да, сэр! – прокричал Флетч ему в лицо. Неожиданно правая рука Эггерза сжалась в кулак и врезалась в живот Флетча, аккурат в солнечное сплетение, да еще с удивительной для столь короткого замаха силой.

Флетч рухнул в кресло, жадно ловя ртом воздух.

– Хватит болтовни, Флетчер.

– Однажды я поймал рыбу, – Фейбенс поднес сигару ко рту, с наслаждением затянулся. – Даже когда я вытащил ее на палубу, она все билась и пыталась сорваться с крючка. Мне пришлось стукнуть ее по голове, чтобы убедить, что она поймана. И не один раз, прежде чем она угомонилась, – он выпустил струю дыма Флетчу в глаза.

– Угу, – пробормотал Флетч.

– Вас мы тоже должны бить по голове, Флетчер? – осведомился Фейбенс.

– Все лучше, чем сигарный дым. Голос Эггерза помягчел.

– Так вы намерены выслушать нас, Ирвин?

– Эль Чип-о, – определил Флетч марку дешевых сигар Фейбенса.

Повернувшись к дверям и оглядев пляж, Фейбенс спросил, с сигарой в зубах: «А что случилось с вашей подружкой? Куда она ушла?»

– К себе, – у Флетча уже восстановилось дыхание. – Она живет в соседнем доме. С мужем.

Он успел поднять голову и заметить, как переглянулись Эггерз и Фейбенс.

– С мужем?

– Он встает поздно. По воскресеньям.

– О боже, – выдохнул Эггерз.

– А вы, значит, в это время забавляетесь, – добавил Фейбенс.

Флетч полностью пришел в себя, устроился в кресле поудобнее.

– Ладно, парни. Зачем вы пожаловали ко мне?

– Есть одна работенка, – Эггерз потер руки.

– А вы просто созданы для нее, – пояснил Фейбенс.

– Какая работенка?

– Вы слышали об Ассоциации американских журналистов?

– Да.

– Они проводят ежегодный конгресс.

– И что?

– Вот вы и поедете на него.

– Послушайте, я уже не пишущий журналист. Я безработный. И больше года ничего не печатаю.

– Как это не печатаете? – нахмурился Эггерз. – А статья в «Бронсоне» <Ежемесячный журнал.> в прошлом месяце?

– Так то о картинах Капполетти.

– И что? Журналисты пишут и о картинах.

– Дерьмо, оно всегда дерьмо, – резюмировал Фейбенс.

– Надеюсь, ваша сигара вас доконает.

– Вы едете, – гнул свое Эггерз.

– Но я даже не состою в ААЖ.

– Состоите, – возразил Эггерз.

– Состоял, – поправил его Флетч.

– Состоите и теперь.

– Я давно не плачу взносов. Собственно, никогда не платил.